«Нас выбрала русская революция! Краткая биография. Милюков Кто такой милюков павел николаевич


В качестве казначея войскового хозяйства, а затем уполномоченного московского санитарного отряда.

Окончил историко-филологический факультет Московского университета ( ; исключался за участие в студенческой сходке в 1881 году , восстановлен в следующем году). В университете был учеником В. О. Ключевского и П. Г. Виноградова . В студенческие годы после смерти отца, чтобы обеспечить семью, давал частные уроки. Был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию.

Главный исторический труд Милюкова - «Очерки по истории русской культуры». В первом выпуске изложены «общие понятия» об истории, её задачах и методах научного познания, определены теоретические подходы автора к анализу исторического материала, содержатся очерки о населении, экономическом, государственном и социальном строе. Во втором и третьем выпусках рассматривается культура России - роль церкви, веры, школы, различных идеологических течений.

В «Очерках» показал большую роль государства в формировании русского общества, утверждая, что Россия, несмотря на свои особенности, шла европейским путем развития, а также привёл свои доводы относительно приспособляемости русского «национального типа» к заимствованным общественным институтам. Полагая, что «существует ряд основных закономерных эволюций разных сторон социальной жизни», Милюков не считал возможным объяснять исторический процесс развитием производства или «духовным началом». Он стремился рассматривать единую историю как ряд взаимосвязанных, но разных историй: политической, военной, культурной и т. д.

Основным историографическим трудом Милюкова стала книга «Главные течения русской исторической мысли», представлявшая собой переработанный и дополненный курс университетских лекций. В книге содержится анализ эволюции русской исторической науки XVII - первой трети XIX века.

Первое, что бросается в глаза всякому, кто следил за научным путем П. Н. и, в частности, за его трудами по русской истории, это необыкновенная широта его научных интересов. Археология, этнография, лингвистика, история хозяйства, социального быта, политических учреждений и политической мысли, история культуры в тесном смысле этого слова, история церкви, школы и науки, литературы, искусства, философии - все это привлекало внимание Милюкова и останавливало на себе его пытливый взгляд исследователя, все эти далеко стоящие один от другого ряды явлений подвергал он своему анализу. И, надо прибавить, во всех этих областях он являлся не случайным гостем, а хозяином, всюду охватывал все, что сделано было исторической наукой до него, и стоял на высоте современных её достижений.

П.Н. Милюков: Сборник материалов по чествованию его семидесятилетия. 1859-1929. Париж. С.39-40.

Глупость или измена?

Павел Милюков: «Я вам называл этих людей - Манасевич-Мануйлов, Распутин, Питирим, Штюрмер. Это та придворная партия, победою которой, по словам „Нейе Фрейе Прессе“, было назначение Штюрмера: „Победа придворной партии, которая группируется вокруг молодой Царицы“».

На заседании Государственной Думы Милюков был назван клеветником.

Павел Милюков: «Я не чувствителен к выражениям г. Замысловского» (голоса слева: «Браво, браво»).

Позже в эмигрантской прессе консервативной направленности появились утверждения, что Милюков сознательно использовал клевету с целью подготовки к государственному перевороту, о чём впоследствии сожалел; в частности, был опубликован следующий, возможно, сфальсифицированный, отрывок из письма:

Павел Милюков (из письма к неизвестному. Возможно, апокриф): «Вы знаете, что твердое решение воспользоваться войною для производства переворота было принято нами вскоре после начала этой войны. Заметьте также, что ждать больше мы не могли, ибо знали, что в конце апреля или начале мая наша армия должна была перейти в наступление, результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намеки на недовольство и вызвали бы в стране взрыв патриотизма и ликования».

Министр иностранных дел

Ключевые послы (ныне в должности)
Кисляк Мамедов Яковенко Гринин Орлов вакансия Афанасьев Разов Кадакин Зурабов
Чуркин Чижов Грушко

Списки советских и российских послов :
США Канада Великобритания Германия


Введение

1. Политическая деятельность П.Н. Милюкова

2. «Воспоминания»

Заключение

Список использованных источников


Введение


История России полна противоречивых событий и исторических ситуаций. Особенно интересным в этом отношении является период истории с 1905 по 1917 годы. Этому периоду освящено огромное количество воспоминаний современников, исторических монографий российских и зарубежных историков. Судить об этом времени спустя почти сто лет очень сложно, так как взгляды на историю перекраивались на протяжении этого времени несколько раз. Историки Советского Союза предлагали свой взгляд, эмигранты - свой, а выяснить же достоверность и реальность происходящих в то время событий остается сложным в наши дни. До настоящего времени история русских революций не написана, хотя материалов для этого теперь совершенно достаточно.

Книга «Воспоминаний» Павла Николаевича Милюкова является одним из тех исторических документов, которая позволяет нам сформировать свое представление о событиях 1905 - 1917 годов.

Целью данной работы является рассмотрение мемуаров одного из выдающихся политических деятелей и ученых России начала ХХ века

Прежде чем ознакомиться с трудом Милюкова, необходимо остановиться на его биографии, так как сами мемуары являются биографическими, интересно будет сравнить взгляды историков на жизнь автора с его собственными взглядами приведенными в его воспоминаниях.

милюков революционный историк политический россия

1. Политическая деятельность П.Н. Милюкова


Павел Николаевич Милюков родился 15(27) января 1859 г. в Москве, в семье небогатого архитектора, выходца из дворян, Николая Павловича Милюкова, и его жены Марии Аркадьевны, происходившей из дворянской семьи Султановых. Он был старшим из двух родившихся в браке детей. Его ранним обучением занималась мать.

Образование он получил в 1-й Московской гимназии, расположенной на Сивцевом Вражке. Уже тогда сфера его интересов лежала в гуманитарной области: его привлекали античные авторы, классическая музыка, он начал писать стихи.

По окончании гимназии, летом 1877 г., вместе с П.Д. Долгоруковым П.Н. Милюков добровольцем участвовал в Русско-турецкой войне 1877 - 1978 гг. в качестве казначея войскового хозяйства, а затем уполномоченного московского санитарного отряда в Закавказье.

В 1877 г. он поступил на Историко-филологический факультет Московского университета. В 1879 г., после смерти отца, семья Милюковых оказалась на грани разорения. Чтобы обеспечить достойное существование матери (младший брат Алексей к тому времени с семьей не жил), он вынужден был давать частные уроки.

В университете проявился и первый интерес П.Н. Милюкова к политической деятельности. Он начал принимать участие в студенческих сходках. В 1881 г. за участие в одной из них он оказался на несколько часов в камере Бутырской тюрьмы и был исключен из университета, в который смог вернуться лишь год спустя.

Хотя при поступлении в университет П.Н. Милюков выбрал Историко-филологический факультет, интерес к истории пришел лишь благодаря влиянию выдающихся профессоров П.Г. Виноградова и В.О. Ключевского, которые появились в его жизни как «настоящие светила учености и таланта». Лекции и семинары В.О. Ключевского привили ему Милюкову любовь к истории родной страны, исследованием которой он и решил заниматься по окончании университета в 1882 г. Для этой цели он остался при кафедре работать над магистерской диссертацией. В 1892 г. диссертация была представлена к защите, а в 1896 г. опубликована под названием «Государственное хозяйство России первой четверти ХVIII века и реформы Петра Великого».

В конце 80-х гг. произошли перемены в личной жизни П.Н. Милюкова: он женился на Анне Сергеевной Смирновой, дочери ректора Троице-Сергиевой академии С.К. Смирнова, с которой познакомился в доме В.О. Ключевского. Подобно своему мужу, всю жизнь увлекавшемуся игрой на скрипке, Анна Сергеевна любила музыку: по отзывам окружающих, она была талантливой пианисткой. У них родилось трое детей: в 1889 г. - сын Николай, в 1895 г. - сын Сергей, младшим ребенком в семье была единственная дочь Наталья. П.Н. Милюков два года преподавал в Московском университете, но в 1895 г. был уволен. Принимая участие в чтении просветительских лекций в провинции, в одной из них он указал на необходимость развития российской гражданственности, из-за чего и был сослан в Рязань.

Ссылка дала П.Н. Милюкову возможность углубленно заняться археологией, а также начать писать свой главный исторический труд - «Очерки по истории русской культуры». В нем он показал на большую роль государства в формировании русского общества, утверждая, что Россия, несмотря на свои особенности, шла европейским путем развития, а также привел свои доводы относительно приспособляемости русского «национального типа» к заимствованным общественным институтам.

Весной 1897 г., получив приглашение из Софии, П.Н. Милюков уехал в Болгарию. Два года, проведенные в Болгарии и Македонии, он занимался преподавательской деятельностью. За это время он успел изучить историю и культуру южных славян настолько, что впоследствии справедливо считался крупнейшим в России специалистом по Балканскому вопросу.

Вернувшись в Россию в 1900 г., П.Н. Милюков на одном из общественных собраний высказал оппозиционные правительству суждения, из-за чего около шести месяцев провел в тюрьме. Выйдя на свободу летом 1901 г., он, заслуживший репутацию оппозиционера, получил предложение редактировать либеральное издание «Освобождение», от которого отказался. Но когда журнал начал выходить, он стал сотрудничать в нем. Для «Освобождения» он написал первую программную статью - «От русских конституционалистов» (1902 г.). Сотрудничество в журнале продолжалось до 1905 г.

В 1903 г. П.Н. Милюков отправился в Соединенные Штаты Америки для чтения лекций, и вернулся на родину в 1905 г., узнав о революции в России. С апреля 1905 г. он находился в Москве. Постепенно освоившись в новой политической обстановке, он осознал необходимость общественных преобразований. Осуществление перемен П.Н. Милюков считал возможным лишь при условии «мирного соглашения либералов и революционеров», к осуществлению которого стремился в «Союзе союзов», где занимал пост председателя в мае - августе 1905 г. Его политические воззрения привлекли внимание общественности и объединили вокруг него значительное число сторонников: ведь к 1905 г. он приобрел репутацию «отпетого революционера». Единомышленники создали Партию народной свободы (Конституционно-демократическую), в составлении проекта программы которой он принимал активное участие.

П.Н. Милюков вошел в историю как бессменный лидер партии, став в марте 1907 г. председателем ее ЦК. Он разрабатывал тактическую линию кадетов на всех этапах существования партии, был одним из лучших партийных публицистов и ораторов. По своим взглядам внутри партии он всегда занимал центристские позиции.

Все годы функционирования Государственной думы П.Н. Милюков оставался идейным вдохновителем и главой кадетской фракции, несмотря на то, что в состав I и II Думы не вошел из-за имущественного ценза.

В 1906 г. начал издаваться официальный печатный орган Конституционно-демократической партии - газета «Речь», одним из редакторов которой стал П.Н. Милюков. На ее страницах он публиковал свои многочисленные публицистические заметки, а также написал передовицы почти всех номеров, в которых освещал различные вопросы внутренней и внешней политики России.

июня 1907 г. правительство распустило II Думу, был издан новый избирательный закон. В результате выборов в III Думу П.Н. Милюков наконец вошел в ее состав. Несмотря на новые условия работы, тактика кадетской фракции сводилась к тому, чтобы активнее включиться в государственную деятельность через участие в работе Думы.

В III Думе П.Н. Милюков стал главным экспертом по внешнеполитическим вопросам, которыми занимался и в IV Думе, а также выступал по различным проблемам от имени фракции. Интересно, что в одной из своих речей он употребил по отношению к А.И. Гучкову, по собственным словам, «довольно сильное выражение», «хотя и вполне парламентарное», за что был вызван лидером октябристов на дуэль (которая, впрочем, так и не состоялась).

В первый период работы IV Думы, продолжавшийся со дня ее открытия 15 ноября 1912 г. до начала Первой мировой войны, фракция кадетов во главе с П.Н. Милюковым заостряла внимание на вопросах общеполитического значения, а также на «критике поведения правительства во внутренней жизни России, проводимой в форме запросов».

В конце 1915 г. П.Н. Милюков пережил глубокую личную трагедию: во время отступления от Бреста был убит его второй сын Сергей, ушедший на войну добровольцем в 1914 г.

После Февральской революции П.Н. Милюков принимал участие в формировании Временного правительства, в состав которого вошел как министр иностранных дел. После отречения Николая II пытался добиться сохранения в России монархии до созыва Учредительного собрания.

На министерском посту начался закат политической карьеры П.Н. Милюкова: война была непопулярна в народе, а он 18 апреля 1917 г. отправил союзникам ноту, в которой изложил свою внешнеполитическую доктрину: война до победного конца. В этом проявился главный недостаток П.Н. Милюкова-политика, стоивший ему карьеры: будучи убежден в правоте своих взглядов и твердо уверен в необходимости осуществления программных установок своей партии, он невозмутимо шел к поставленным целям, не обращая внимания на внешние влияния, на реальную обстановку в стране, на умонастроения населения. Проявление недовольства и демонстрации в столице после ноты П.Н. Милюкова вызвали отставку министра 2 мая 1917 г.

Весной - осенью 1917 г. П.Н. Милюков участвовал в политической жизни России как председатель ЦК Конституционно-демократической партии, член постоянного бюро Государственного совещания и Предпарламента. В августе 1917 г. на Государственном совещании в Москве, по словам В.А. Оболенского, П.Н. Милюков «недвусмысленно давал понять, что в той фазе, в которую вступила революция, Временное правительство обречено и что спасти Россию от анархии может только военная диктатура». Таким образом, он поддержал предложения генерала Л.Г. Корнилова. Тогда же он активно выступал с призывами к русской общественности о необходимости борьбы с большевизмом.

Большевистский переворот П.Н. Милюков не принял и стал использовать все свое влияние для борьбы с советским режимом. Он выступал за вооруженную борьбу, для которой стремился создать единый фронт. После октября 1917 г. он уехал в Москву для организации сопротивления большевикам. В ноябре 1917 г. участвовал в совещании представителей Антанты о борьбе с большевизмом. Отправившись в Новочеркасск, он присоединился к добровольческой военной организации генерала М.В. Алексеева. В январе 1918 г. входил в состав «Донского гражданского совета», созданного при Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова, для которой написал декларацию. Был избран в Учредительное собрание от города Петрограда.

В мае 1918 г., в Киеве, от имени конференции кадетской партии П.Н. Милюков начал переговоры с германским командованием о необходимости финансирования антибольшевистского движения. На этот шаг убежденный сторонник Антанты решился лишь потому, что видел в Германии единственную тогда реальную силу, способную противостоять большевикам. Поскольку переговоры не были поддержаны большинством кадетов, он сложил с себя обязанности председателя ЦК партии (позднее он признал переговоры ошибочными).

Зимой - весной 1918 г. участвовал в организации подпольно действовавшего в Москве «Национального центра», был товарищем его председателя. В это же время П.Н. Милюков возобновил свою деятельность в качестве историка: в 1919 г. в Киеве вышла «История второй русской революции», переизданная в 1921 г. в Софии. В этой работе автор предложил глубокий анализ причин и значения революции 1917 г.

В ноябре 1918 г. П.Н. Милюков выехал в Западную Европу, чтобы добиться от союзников поддержки антибольшевистских сил. Некоторое время жил в Англии, где редактировал еженедельник «The New Russia», выпускавшийся на английском языке русским эмигрантским Освободительным комитетом. Выступал в печати и публицистике от имени Белого движения. В 1920 г. опубликовал в Лондоне книгу «Большевизм: международная опасность». Однако поражения белых армий на фронте и консервативная политика белых вождей, не сумевшая обеспечить Белому движению широкой народной поддержки, изменили его взгляды на способы избавления России от большевизма. После эвакуации войск генерала П.Н. Врангеля из Крыма в ноябре 1920 г. он признал, что «Россия не может быть освобождена вопреки воле народа».

В эти же годы П.Н. Милюков получил из Советской России трагическое известие о смерти от дизентерии дочери Натальи.

В 1920 г. П.Н. Милюков переехал в Париж, где возглавил Союз русских писателей и журналистов в Париже и совет профессоров во Франко-русском институте. В эмиграции П.Н. Милюков много писал и издавался: вышли его труды «Россия на переломе», «Эмиграция на перепутье», были начаты «Воспоминания», так и оставшиеся незавершенными.

В период с 27 апреля 1921 г. по 11 июня 1940 г. П.Н. Милюков редактировал выходившую в Париже газету «Последние новости». В ней много места уделялось новостям из Советской России. Начиная с 1921 г. П.Н. Милюков находил в России признаки возрождения и демократизации, которые, по его мнению, шли вопреки политике советского правительства. В 1935 г. умерла А.С. Милюкова. В том же году П.Н. Милюков женился на Н.В. Лавровой.

В условиях Второй мировой войны П.Н. Милюков безоговорочно был на стороне СССР, рассматривая Германию как агрессора. Он искренне радовался Сталинградской победе, оценивая ее как перелом в пользу СССР. 31 марта 1943 г., в возрасте 84 лет, П.Н. Милюков умер в Экс-ле-Бен, не дожив до победы, но до последних минут жизни оставаясь истинным патриотом родной страны. Он был похоронен на временном участке на кладбище в Экс-ле-Бен. Вскоре после окончания войны единственный из оставшихся в живых детей П.Н. Милюкова, его старший сын Николай, перевез гроб отца в Париж, в семейный склеп на кладбище Батильон, где ранее была похоронена А.С. Милюкова.


2. «Воспоминания»


Свои «Воспоминания» Павел Николаевич Милюков начал писать в начале Второй мировой войны В своей книге автор рассказывает о долгой жизни. Но поскольку ему привелось быть участником важнейших для истории России событий, как всплеск освободительного движения на рубеже веков, революции 1905 - 1917 годов, становление российского парламентаризма, падение самодержавия и создания временного правительства, мемуары Милюкова приобретают значение документа эпохи, отраженного в сознании одного из ее героев.

Известно, что мемуары всегда представляют собой исторический источник специфического рода: на них неизбежно лежит отпечаток субъективности в восприятии автором тех или иных фактов или явлений и в отборе их для своего рассказа. С «Воспоминаниями» Милюкова дело обстоит еще сложнее, поскольку при их написании он был лишен возможности пользоваться документами, литературой, какими бы то ни было материалами уточняющими и дополняющими свидетельства его исключительной памяти.

Впервые «Воспоминания были выпущены в 1955 году эмигрантским издательством имени Чехова в Нью-Йорке под редакцией профессоров М.М. Карповича и Б.И. Элькина, принадлежащих к близкому окружению Павла Николаевича. В предисловии от редакторов было указано, что как явствует из составленного автором подробного оглавления, он поставил перед собой цель довести воспоминания до большевистского переворота, однако смерть помешала осуществить этот замысел. В законченном виде изложение доведено только лишь до главы, посвященной июльскому восстанию 1917 года и его последствиям.

Редакторы сообщали также, что готовя книгу к изданию, они дополнили пробелы, оставленные автором в рукописи в связи с недостатком справочных материалов, исправили имевшиеся ошибки в датах и именах, опустили некоторые резкие суждения «чисто личного свойства».

О своей политической деятельности Милюков писал и в других своих мемуарных работах, напечатанных еще при его жизни. Но там читатель не найдет ни многих существенных подробностей, введенных в воспоминания, не имеющихся в них элементов политической исповеди.. Что же касается разделов о детстве, юности и начальных шагах Милюкова на научном и политическом поприще, то они впервые дают достаточно полную картину внутреннего развития и роста выдающегося русского ученого и политического деятеля.

Отношение к Милюкову его современников на протяжении всей его жизни оставалось сложным и противоречивым, оценки его личности - зачастую полярно противоположными. У него всегда было множество врагов, и в то же время не мало друзей. Иногда друзья становились врагами, но бывало правда и наоборот. В мемуарной литературе трудно найти беспристрастные, не окрашенные личным отношением суждения об этом неординарном человеке.

Умение гибко лавировать между политическими крайностями, стремление к поиску взаимоприемлемых решений уживались в Милюкове с незаурядным личным мужеством, многократно проявленные им в решительные моменты жизни. Как свидетельствовал близко знавший Павла Николаевича князь В.А. Оболенский у него совершенно отсутствовал рефлекс страха.

О работоспособности Милюкова ходили легенды. За день он успевал сделать огромное количество дел, всю жизнь, ежедневно писал серьезные аналитические статьи, работал над книгами. Составленный в 1930 году библиографический перечень его научных трудов составил 38 машинописных листов.

В «Воспоминаниях» подробно рассказана жизнь автора до лета 1917 года, как же складывалась ситуация дальше мы можем узнать из других воспоминаний: Милюков П.Н. История второй русской революции., вып.2. - София 1921.

«Воспоминания разделены автором на 9 частей, и как свойственно для историка, имеют четкую периодизацию В первой части «От детства к юности» (1859 - 1873) автор рассказывает о первых годах своей жизни, из повествования мы можем узнать не только о его жизни, но и о жизни и быте людей того времени. Вторая часть книги рассказывает о последних гимназических годах Павла Николаевича 1873 - 1877 о первых его музыкальных, литературных и других увлечениях, как и в других частях книги поражают и удивляют подробно передаваемые автором впечатления об увиденном прочувствованном и осмысленном. В третьей части автор делится впечатлениями о своей жизни в университетские годы. Здесь к примеру мы можем увидеть подробные психологические портреты таких выдающихся историков того времени, как Василий Осипович Ключевский. «От студента к учителю и ученому» охватывает 1882 - 1894 годы, как и в других частях автор пишет не только о своей работе, но и о своей личной жизни, его неимоверной энергии хватало не только для работы, но оставались силы и для посещения театра, концертов, сбора личной библиотеки, создавать которую на протяжении всей жизни он начинал с нуля три или четыре раза.

Начиная с 1895 года П.Н. Милюков много путешествовал, Сначала он рассказывает о ссылке в Рязань, затем о путешествии в Болгарию и Македонию, о первом периоде жизни в Петербурге, о поездках в Америку и Англию. Всем этим скитаниям посвящена пятая часть книги, охватывающая 1895 - 1905 годы жизни автора.

Последние части книги - с шестой по девятую, рассказывают о политической жизни Милюкова в годы российских революций, отсюда мы можем узнать о ходе первой и второй революций в России, о создании партии кадетов и ее деятельности. Данная часть «Воспоминаний представляет большой интерес для ученых историков, и любителей российской истории этого периода. Как уже говорилось выше, автор не успел довести воспоминания до запланированного момента своей жизни, то есть октября - ноября 1917 года, но и рассказанного Милюковым очень сильно помогло историкам в изучении данного периода российской истории.


Заключение


Как и вся мемуарная литература, данная книга полна субъективных мнений и взглядов автора, однако в то же время она передает в полной мере взгляды образованных людей того времени, как самого Милюкова, так и его единомышленников.

В мемуарах автор рассказывает о большом периоде своей жизни, за 58 лет в жизни происходит много событий, интересным является к примеру то, что взгляды автора на одни и те же явления меняются с течением жизни и они подробно описываются в данной книге. Этот показатель помогает довольно полно представить интересы, взгляды, характер автора.

Тот факт, что автор был лишен доступа к различного рода документальным источникам несколько уменьшает ценность данной книги с точки зрения историков, так как документально не подтвержденные факты, как нам известно, постоянно вызывают споры историков. Однако это не5 уменьшает ценности книги для любителей интеллектуального чтения.

Книга Воспоминаний Милюкова, на протяжении пятидесяти лет издавалась несколько раз, она заслужила популярность за пределами России, а после развала СССР с нею смогли ознакомиться и в России. В России за последние 15 лет она также издавалась несколько раз.

Как и любую мемуарную литературу очень сложно читать «одним махом», так как огромное количество событий и мнений одного человека очень часто противоречащих друг другу сложны для восприятия. Но данная книга воспоминаний очень четко разделена по периодам, что говорит не только о том, что автор был человеком строгим и очень организованным, но и позволяет читать ее выборочно, к примеру знакомиться только с политическими аспектами жизни П.Н. Милюкова.


Список использованных источников


1. Сочинения П.Н. Милюкова

Милюков П.Н. История второй русской революции. Вып.1 - 3. Париж, 1921 - 1924.

Милюков П.Н. История второй русской революции., вып.2. - София 1921.

Милюков П. Эмиграция на перепутье. Париж, 1926.

Милюков П.Н. Россия на переломе: Большевистский период русской революции. Т.1 - 2. Париж, 1927.

Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. Париж, 1937.

Милюков П.Н. «Воспоминания. - Нью-Йорк.: Издательство имени Чехова., 1955.

Милюков П.Н. Воспоминания (1859 - 1917). В 2 т. М., 1990.

Милюков Павел Николаевич. «Воспоминания» - М.: Вагриус., 2001.,

Милюков П.Н. Живой Пушкин. М., 1997.

Библиография изданий о П.Н. Милюкове.

12. Александров, Сергей Александрович(1960-). Лидер российских кадетов П.Н. Милюков в эмиграции / Послесл. М.Г. Вандалковской; [Ассоц. исследователей рос. о-ва XX в.]. - М. : АИРО-XX, 1996. - 151 с. : ил

13. Вакар Н.П. Н. Милюков в изгнании // Новый журнал 1943 №6, стр. 375.

14. Вандалковская, Маргарита Георгиевна. П.Н. Милюков, А,А. Кизеветтер: история и политика / Рос. акад. наук. Ин-т рос. истории. - М. : Наука, 1992. - 285, с.

15. Вернадский Г.В. П.Н. Милюков и место развитие русского народа // Новый журнал., 1964. № 74., стр. 255.

Гессен И.В. Годы изгнания: Жизненный отчет. Париж, 1979.

Думова Н.Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром - М., 1982.

18. Думова, Наталья Георгиевна. Черчилль и Милюков против Советской России / АН СССР. - М. : Наука, 1989. - 202,

19. Карпович М.М. П.Н. Милюков как историк // Новый журнал. 1943. №6.сир. 366.

Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий - Прага., 1929.

21. Макушин, Александр Васильевич. П.Н. Милюков: путь в исторической науке и переход к политической деятельности (конец 1870-х - начало 1900-х гг.) : Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ист.н. : Спец. 07.00.02 / [Воронеж. гос. ун-т]. - Воронеж, 1998. - 24 с.

П.Н. Милюков: историк, политик, дипломат: Материалы междунар. науч. конф., Москва, 26-27 мая 1999 г. / [Редкол.: В.В. Шелохаев (отв. ред.) и др.]. - М. : Росспэн, 2000. - 558, с

23. Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. Париж, 1988.

24. Платонов, Сергей Федорович(1860-1933). Письма русских историков: (С.Ф. Платонов, П.Н. Милюков) / [Сост.: д.ист.н. В.П. Корзун и др.]; М-во образования РФ, Ом. гос. ун-т. - Омск: Полиграфист, 2003. - 304, с

Руткевич, Наталия Алексеевна. Философия истории российского лдиберализма: П.Б. Струве и П.Н. Милюков: (Сравнит. анализ) : Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.филос.н. : Спец. 09.00.11 / Руткевич Н.А.; Рос. акад. наук, Ин-т философии. - М., 2002. - 26 с

26. Савич Н.В. Воспоминания. СПб., 1993.

Седых А. Далекие, близкие - Нью-Йорк., 1970.

28. Трибунский, Павел Александрович. П.Н. Милюков как историк русской исторической мысли: Автореф. дис. На соиск. учен. степ. к.ист.н. : Спец. 07.00.09 / [Рос. гос. гуманит. ун-т]. - М., 2001. - 22, с

29. Тыркова-Вильямс А.В. На путях к свободе. Лондон,1990.

Шульгин В.В. 1917 - 1919//Лица: Биографический альманах. М.;СПб., 1994. Ч.5. С.121 - 328.


Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.



П.Н. Милюков

Милюков Павел Николаевич более известен в современной России как политический деятель либеральной оппозиции, талантливый публицист, лидер Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы, партии кадетов), министр иностранных дел Временного правительства, активный участник Гражданской войны. Но совершенно невозможно оспаривать и тот факт, что этот человек оставил значительный след в истории не только как её действующее лицо. Историк, исследователь, преподаватель Московского университета, он внёс немалый вклад в развитие русской исторической науки конца XIX-начала XX вв., став одним из ярчайших представителей отечественной историографии того времени. Именно П.Н.Милюкову русское общество фактически обязано научным обоснованием правомерности и необходимости государственных реформ в России, проводимых «сверху», но при согласовании с «общественным мнением». На эту «удочку» попалась вся либерально-демократическая и буржуазная интеллигенция, с восторгом принявшая завоевания февраля 1917 года. Но большевики, подобно Петру I, осуществили коренную реформу государственного строя России, без всякой оглядки на «общественное мнение» в лице всё той же буржуазной интеллигенции. В конечном итоге, они искусственно увели страну с её исторического пути, не оставив в ней ни «общества», ни его «мнения», ни самого П.Н.Милюкова.

Семья и ранние годы

Павел Николаевич Милюков родился 15 (27) января 1859 года в Москве. Считалось, что его дед - Павел Алексеевич Милюков - происходил из тверских дворян. В эпоху царя Алексея Михайловича кому-то из его предков даровали жалованную грамоту, впрочем, документального подтверждения его дворянского происхождения не было. Отправившись в Сибирь на поиски золота, дед потерпел неудачу и совершенно разорился. Отец будущего политика - Николай Павлович Милюков - выпускник Академии художеств, архитектор по специальности. Он много преподавал, служил инспектором двух художественных училищ в Москве, работал оценщиком в банке, некоторое время занимал должность городского архитектора. Атмосфера в семье была далека от благополучия из-за сложных отношений родителей. Мать гордилась принадлежностью к дворянскому роду Султановых, неизменно подчеркивая, что её брак с Н. П. Милюковым (это было ее второе замужество) - мезальянс. В семье постоянно вспыхивали ссоры, детьми никто всерьез не занимался. П.Н. Милюков позднее вспоминал: «Отец, занятый своими делами, вообще не обращал внимания на детей и не занимался нашим воспитанием. Руководила нами мать…»

Павел был старшим из двух родившихся в браке детей. С ранних лет у него возник устойчивый интерес к поэзии и музыке. Он рано начал писать стихи: вначале это были подражания Никитину, Пушкину, позднее - свои оригинальные произведения. Любовь к музыке П. Н. Милюков пронес через всю жизнь: у него был абсолютный музыкальный слух, он прекрасно играл на скрипке.

Образование будущий историк получил в 1-й Московской гимназии, расположенной на Сивцевом Вражке. По окончании гимназии, летом 1877 года, вместе с П.Д. Долгоруковым П.Н. Милюков добровольцем участвовал в Русско-турецкой войне 1877 - 1878 годов в качестве казначея войскового хозяйства, а затем уполномоченного московского санитарного отряда в Закавказье.

В 1877 году он стал студентом историко-филологического факультета Московского университета. Сначала молодого человека привлекло такое новое направление науки, как лингвистика и сравнительное языкознание. «История, - вспоминал П. Н. Милюков, - меня заинтересовала не сразу», т.к. первые преподаватели по всеобщей и русской истории - В. И. Герье и Попов не стимулировали интереса к предмету и не оставили хороших впечатлений. Все изменилось, когда в университете появились В. О. Ключевский и П. Г. Виноградов, настоящие, по словам П. Н. Милюкова, светила учёности и таланта. П. Г. Виноградов импонировал студентам серьёзной работой над историческими источниками. «Только у Виноградова мы поняли, что значит настоящая научная работа и до некоторой степени ей научились», - писал П. Н. Милюков. «В. О. Ключевский, - по словам П. Н. Милюкова, - подавлял студентов своим талантом и научной проницательностью: проницательность его была изумительна, но источник её был не всем доступен.»

В 1879 году, после смерти отца, семья Милюковых оказалась на грани разорения. Чтобы обеспечить достойное существование матери (младший брат Алексей к тому времени с семьёй не жил), студент вынужден был давать частные уроки.

Кроме того, период учёбы П. Н. Милюкова в университете отмечен особенно сильным всплеском студенческого движения. 1 апреля 1881 года Милюков был арестован за присутствие на студенческой сходке. Итогом стало исключение из университета, правда, с правом поступления через год.

Перерыв в учёбе был использован П. Н. Милюковым для изучения греко-римской культуры в Италии. После окончания университета П. Н. Милюков был оставлен на кафедре В. О. Ключевского. Параллельно он преподавал в 4-ой женской гимназии (с 1883 по 1894 годы), давал уроки в частной женской школе и в Земледельческом училище. Успешно сдав магистерские экзамены и прочитав две пробные лекции, П. Н. Милюков стал в 1886 году приват-доцентом Московского университета, что значительно изменило его социальное положение и круг знакомств. Он стал членом многих московских исторических обществ: Московского археологического общества, Общества естествознания, географии и археологии. В университете историк читал спецкурсы по историографии, исторической географии и истории колонизации России.

Магистерская диссертация П.Н.Милюкова

Шесть лет (с 1886 по 1892 годы) П. Н. Милюков готовил свою магистерскую диссертацию «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого».

К моменту защиты диссертация была издана в виде монографии, а у молодого учёного уже было громкое имя в научном мире. Милюков активно публиковал свои статьи в известных исторических и литературных журналах «Русская мысль», «Русская Старина», «Исторический вестник», «Историческое обозрение», «Русский архив» и др., участвовал в английском журнале «Атенеум», где помещал ежегодные обзоры русской литературы. В 1885 году его избрали членом-корреспондентом, а в 1890 году - действительным членом Императорского Московского археологического общества.

Оппонентами на защите выступали В.О. Ключевский и В.Е.Якушкин, который заменил отказавшегося по болезни И.И. Янжула.

Диссертация принесла П.Н.Милюкову поистине всероссийскую известность. Оригинальность этой работы заключалась в том, что исследователь, признавая вслед за С.М. Соловьёвым и в определённой степени В.О. Ключевским «органичность» преобразований начала XVIII века с предыдущим развитием России, отмечал их искусственность, а саму необходимость преобразований Петра I считал сомнительной. «Своевременными» они были лишь в смысле внешней обусловленности: благоприятная внешнеполитическая обстановка побуждала Россию к войне, следствием которой стали реформы. Внутренняя обусловленность петровских реформ, по Милюкову, отсутствовала вовсе:

Милюков первым в истории отечественной историографии высказал мысль о том, что реформы Петра I были процессом спонтанным и совершенно неподготовленным. Они дали куда меньший результат, чем могли бы, потому что шли вразрез с мнением и пожеланиями общества. Более того, по Милюкову, Пётр I не только не осознавал себя реформатором, но фактически таковым не являлся. Личную роль царя Милюков считал наименее важным фактором проведения преобразований:

Вывод об ограниченности влияния Петра I на выработку и сам ход реформы явился одним из основополагающих тезисов диссертации Милюкова. Несмотря на уже имевшиеся в научной литературе критические замечания о роли царя-реформатора (в частности, в работах Н.К. Михайловского и А. С. Лаппо-Данилевского), именно у Милюкова этот вывод был сформулирован в наиболее категоричной форме и с его именем вошёл в последующую литературу.

Высокие научные достоинства работы, масштабность и полнота изученного материала, аргументированные и строго доказанные выводы, новизна исследования вызвали массу положительных реакций на диссертацию среди научной общественности и профессуры Московского университета. Было даже внесено предложение о присвоении П.Н. Милюкову сразу докторской степени. Скорее всего, учёный именно на это и рассчитывал, представив в качестве диссертационного исследования крайне спорную, но оригинальную работу. Однако категорически против выступил его учитель В.О. Ключевский, который и склонил на свою сторону Учёный совет.

В своих воспоминаниях Милюков отмечал, что на все настояния других профессоров о том, что работа выдающаяся, Ключевский неумолимо твердил: «Пусть напишет другую, наука от этого только выиграет».

Большинство исследователей объясняют позицию Ключевского личной обидой на амбициозного Милюкова. Тот отверг ранее предложенную ему учителем тему магистерской диссертации и, взяв в качестве объекта исследования реформы Петра I, демонстративно устранился от его научного руководства. Ключевский так и не смог смириться с быстрым успехом самовольного ученика, что навсегда испортило их отношения.

Работа о Петре I принесла Милюкову громкую славу и авторитет. Практически все научные и общественно-политические журналы поместили на своих страницах отклики на его книгу. За своё исследование П.Н. Милюков был удостоен премии имени С.М. Соловьёва.

Однако, обида и «чувство оскорбления», которое, по его словам, осталось у него от защиты, задели самолюбие молодого учёного. Милюков дал себе слово, которое впоследствии сдержал: никогда не писать и не защищать докторскую диссертацию. В связи с этим он отказался от предложения С.Ф. Платонова выдвинуть на соискание докторской степени другую свою работу – «Спорные вопросы финансовой истории Московского государства» и защитить её в Санкт-Петербургском университете. Эта работа была рецензией, которую Милюков, по ходатайству того же С.Ф. Платонова, написал на книгу А.С Лаппо-Данилевского «Организация прямого обложения в Московском государстве со времени смуты до эпохи преобразований»(СПб, 1890).

В конце 1880-х годов произошли перемены в личной жизни П.Н. Милюкова: он женился на Анне Сергеевной Смирновой, дочери ректора Троице-Сергиевой академии С.К. Смирнова, с которой познакомился в доме В.О. Ключевского. Подобно своему мужу, всю жизнь увлекавшемуся игрой на скрипке, Анна Сергеевна любила музыку: по отзывам окружающих, она была талантливой пианисткой. Покинув вопреки воле родителей семью, Анна проживала в частном пансионе (основным источником её существования были уроки фортепиано) и посещала женские курсы всеобщей истории профессора В. И. Герье, на которых преподавал В.О. Ключевский. Анна стала верной спутницей Милюкова, была активисткой движения за эмансипацию женщин, принимала деятельное участие в жизни кадетской партии. Вместе они оставались ровно полстолетия - вплоть до её кончины в 1935 году в Париже. В семье Милюковых родилось трое детей: в 1889 году - сын Николай, в 1895 году - сын Сергей, младшим ребёнком была единственная дочь Наталья.

«Политическая неблагонадёжность» и ссылка П.Н.Милюкова

Признание в учёном мире, премии и широкая известность, обрушившаяся на Милюкова после выхода его работ, несомненно, были наградой за его напряжённый труд, но они лишь тешили честолюбие историка. Его дальнейшая карьера в стенах Московского университета представлялась весьма проблематичной. По университетскому уставу 1884 года штатными сотрудниками университета с соответствующим окладом могли быть только профессора, а получить это звание без докторской степени было нельзя. Оставалась возможность добиваться включения в штат в качестве доцента, но такой вариант наткнулся на сопротивление В.О. Ключевского, занимавшего в то время место проректора университета. Университетская карьера, с сожалением отмечал Милюков, «была для меня закрыта раньше, чем закрыло её правительство».

В связи с этим нельзя не согласиться с мнением некоторых последующих исследователей, считавших, что явлением политика Милюкова, едва не приведшего страну на грань национальной и политической катастрофы, Россия обязана, как ни странно, великому историку В.О.Ключевскому. В частности, Н.Г. Думова в своей книге «Либерал в России: трагедия несовместимости» рассматривает 1892-1893 годы как поворотный пункт в биографии П.Н. Милюкова. Конфликт с Ключевским привёл к тому, что историка фактически начинают вытеснять из университета: его не включают в состав штатных преподавателей; проректор своей властью не даёт читать основной курс лекций на факультете; успешная защита докторской диссертации в таких условиях тоже становится невозможной.

Шаткое общественное и финансовое положение заставляет П.Н. Милюкова искать новые области, где он смог бы полнее реализовать свой потенциал. Хотя в этот период Милюков продолжает активно заниматься историческими исследованиями, принимает участие в деятельности научных обществ, публикуется в журналах, к этим его занятиям всё больше и больше примешивается общественная, а затем и политическая деятельность.

Для развития самообразования учителей в провинции Московское археологическое общество организовало лекционное бюро. Входившие в него профессора должны были ездить по стране и читать общеобразовательные лекции. В качестве такого лектора П.Н. Милюков выступил в Нижнем Новгороде, где прочитал ряд лекций о русском освободительном движении XVIII-XIX вв. В них он проследил развитие русского освободительного движения, начиная с момента его зарождения в эпоху Екатерины II и заканчивая современным ему положением дел. Либеральная направленность лекций, в которых он, по его собственным словам, «не мог не отразить... так или иначе этого общего приподнятого настроения», связанного с ожиданиями общества от воцарения Николая II, вызвала громадный интерес собравшейся публики.

На примерах эпохи Екатерины II Милюков пытался донести до слушателей необходимость развития диалога между обществом и властью, воспитания гражданственности и создания общественных институтов в России.

Прочитанные лекции вызвали недовольство властей, которые увидели в них крамолу и вредное влияние на молодёжь. Министерство внутренних дел возбудило против Милюкова следствие. Распоряжением департамента полиции от 18 февраля 1895 года он был отстранён от любой педагогической деятельности вследствие «крайней политической неблагонадёжности». По министерству народного просвещения был издан приказ об увольнении историка из Московского университета с запрещением где бы то ни было преподавать. До окончания следствия П.Н. Милюков был выслан из Москвы. Местом ссылки он выбрал Рязань - самый близкий к Москве губернский город, в котором не было университета (таково было условие властей).

В Рязани Милюков участвовал в археологических раскопках, писал статьи и фельетоны в «Русских ведомостях», активно сотрудничал в энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, работал над созданием своего основного фундаментального труда «Очерки по истории русской культуры».

Первое издание «Очерков» вышло в 1896-1903 годах в трёх выпусках и четырёх книгах. В России до 1917 года вышло в свет 7 изданий «Очерков». Находясь уже в эмиграции, Милюков издал новое, переработанное издание книги. В нём была учтена опубликованная литература по различным областям знаний и те изменения, которые автор счёл нужным внести в свою концепцию исторического развития России. Новое издание вышло в Париже в 1930-1937 годы, и было юбилейным, посвящённым 40-летию со дня выхода первого издания.

В начале 1897 года Милюкову пришло приглашение из Софийского Высшего училища в Болгарии с предложением после смерти М. П. Драгоманова возглавить кафедру всеобщей истории. Власти разрешили поездку. В Болгарии ученый пробыл два года, читал курсы по всеобщей истории, по древностям археологии и по истории философско-исторических систем, изучал болгарский и турецкий языки (всего Милюков знал 18 иностранных языков). Сознательное игнорирование торжественного приёма в российском посольстве в Софии по случаю именин Николая II вызвало раздражение в Петербурге. От болгарского правительства потребовали уволить Милюкова. «Безработный» учёный переехал в Турцию, где принял участие в экспедиции Константинопольского археологического института, в раскопках в Македонии.

В ноябре 1898 года, по окончанию двухлетнего срока надзора, Милюкову было разрешено проживать в Санкт-Петербурге.

В 1901 году за участие в собрании в Горном институте, посвященному памяти П. Лаврова, П. Н. Милюков был вновь арестован и посажен в тюрьму «Кресты». После полугодового нахождения в ней, он поселился на станции Удельной под Петербургом.

В этот период Милюков сблизился с либеральной земской средой. Стал одним из основателей журнала «Освобождение» и политической организации российских либералов «Союз освобождения». В 1902-1904 годах неоднократно выезжал в Англию, затем в США, где читал лекции в Чикагском и Гарвардском университетах, в Бостонском институте имени Лоуэлла. Прочитанный курс был оформлен в книгу «Россия и её кризис» (1905 год).

Собственно, на этом биография П.Н. Милюкова как историка и учёного может быть закончена. Революционные события 1905-1907 годов окончательно сделали «отлучённого» от преподавания приват-доцента оппозиционным политиком и публицистом, который всерьёз полагал, что общество можно «подготовить» к конституционным преобразованиям.

П.Н. Милюков - политик

С лета 1905 года бывший историк становится одним из создателей и неоспоримым лидером партии конституционных демократов. Он же является издателем и редактором органов кадетской печати, бессменным руководителем кадетской фракции во всех 4-х Думах.

Милюков, как известно, не смог избраться ни в Первую Государственную думу, ни во Вторую. Сказалось противодействие со стороны властей, хотя формальным предлогом для отстранения от участия в выборах стало несоответствие требованиям квартирного ценза. Тем не менее, Павел Николаевич выступал в качестве фактического руководителя думской фракции кадетов. Говорили, что Милюков, ежедневно посещавший Таврический дворец, «дирижирует Думой из буфета»!

Заветная мечта Милюкова о парламентской деятельности осуществилась осенью 1907 года - он был избран в III Думу. Лидер партии кадетов, возглавив её парламентскую фракцию, стал ещё более влиятельной и заметной фигурой. Шутили, что Милюков - идеальный парламентарий, он создан как по заказу специально для Британского парламента и Британской энциклопедии. В III Думе кадетская фракция оказалась в меньшинстве, но её лидер П.Н. Милюков стал наиболее активным оратором и главным экспертом по внешнеполитическим вопросам. Этими вопросами он занимался и в IV Думе, а также выступал по различным проблемам от имени фракции.

На проходившем 23 - 25 марта 1914 года съезде Конституционно-демократической партии П.Н. Милюковым была предложена тактика «изоляции правительства», получившая поддержку большинства делегатов. Это означало узаконение открытой конфронтации кадетов с властью, что получило отражение в резких по форме выступлениях представителей партии в Думе и в периодической печати.

Первая мировая война сначала внесла коррективы в тактику кадетов. П.Н. Милюков стал сторонником идеи о прекращении внутриполитической борьбы до победы, ради которой оппозиционные силы должны поддержать правительство. Он рассматривал войну как возможность усилить внешнеполитическое влияние государства, связанное с укреплением позиций на Балканах и включением в состав Российской империи проливов Босфор и Дарданеллы, за что получил красноречивое прозвище «Милюков-Дарданелльский».

Но «священное единение» с правительством продолжалось недолго: экономический кризис в стране, поражения армии и внутриполитическая нестабильность привели к тому, что в Думе начала формироваться сильная оппозиция правительству, в августе 1915 года объединившаяся в Прогрессивный блок. П.Н. Милюков был организатором и одним из лидеров блока, считавшим, что Россия сможет победить в войне только при замене существующего правительства министерством, пользующимся доверием страны.

В конце 1915 года П.Н. Милюков пережил глубокую личную трагедию: во время отступления от Бреста был убит его второй сын Сергей, ушедший на войну добровольцем.

1916 год – пик деятельности Прогрессивного блока. В этом году во главе русского правительства оказался Б.В. Штюрмер, сосредоточивший в своих руках три ключевые должности Кабинета министров, ставленник императрицы Александры Фёдоровны и Г.Е. Распутина. Закономерно, что отставка Б.В. Штюрмера стала одной из главных задач блока. Важным шагом к ее осуществлению стала знаменитая думская речь П.Н. Милюкова от 1 ноября 1916 года, получившая в историографии условное название «Глупость или измена?» на основе повторявшегося в ней рефрена. Построив свою речь на неизвестных в России сведениях, собранных им во время поездки за границу летом - осенью 1916 года, П.Н. Милюков использовал их как доказательства недееспособности и злонамеренности Б.В. Штюрмера, упомянув в связи с этим даже имя императрицы Александры Фёдоровны. Речь, обличающая царицу, стала очень популярной в стране, из-за чего в среде эмигрантов, уже в 1920-е годы, она часто воспринималась как «штурмовой сигнал» к революции.

О политической одержимости Милюкова свидетельствуют и малоизвестные слова, произнесённые им на завтраке у британского посла Джорджа Бьюкенена незадолго до Февральской революции. Бьюкенен поинтересовался, почему парламентская оппозиция в разгар тяжёлой войны так агрессивна по отношению к своему правительству? Россия, с точки зрения дипломата, за десять лет приобрела законодательную Думу, свободу политических партий и печати. Не стоило ли оппозиции умерить критику и подождать реализации своих пожеланий ещё «какие-нибудь десять лет»? Милюков с пафосом воскликнул: «Сэр, русские либералы не могут ждать десять лет!» Бьюкенен в ответ усмехнулся: «Моя страна ждала сотни лет…»

После Февральской революции П.Н. Милюков принимал участие в формировании Временного правительства, в состав которого вошёл как министр иностранных дел. После отречения Николая II пытался добиться сохранения в России монархии до созыва Учредительного собрания.

На министерском посту начался закат политической карьеры П.Н. Милюкова: война была непопулярна в народе, а он 18 апреля 1917 года отправил союзникам ноту, в которой изложил свою внешнеполитическую доктрину: война до победного конца. В этом проявился главный недостаток П.Н. Милюкова-политика, стоивший ему карьеры: будучи убеждён в правоте своих взглядов и твёрдо уверен в необходимости осуществления программных установок своей партии, он невозмутимо шёл к поставленным целям, не обращая внимания на внешние влияния, на реальную обстановку в стране, на умонастроения населения. Проявление недовольства и демонстрации в столице после ноты П.Н. Милюкова вызвали отставку министра 2 мая 1917 года.

Летом - осенью 1917 года П.Н. Милюков участвовал в политической жизни России как председатель ЦК Конституционно-демократической партии, член постоянного бюро Государственного совещания и Предпарламента. В августе 1917 года он поддержал предложения генерала Л.Г. Корнилова, тогда же активно выступал с призывами к русской общественности о необходимости борьбы с большевизмом.

Большевистский переворот П.Н. Милюков не принял и стал использовать все свое влияние для борьбы с советским режимом. Он выступал за вооруженную борьбу, для которой стремился создать единый фронт. В ноябре 1917 года Милюков участвовал в совещании представителей Антанты о борьбе с большевизмом. Отправившись в Новочеркасск, он присоединился к добровольческой военной организации генерала М.В. Алексеева. В январе 1918 года входил в состав «Донского гражданского совета». Когда Алексеев в феврале 1918 года попросил Милюкова ознакомиться с проектом так называемой «Политической программы генерала Корнилова», Милюков выразил несогласие с тем, что проект создан без консультаций с политическими партиями. Отклонил он и попытку Корнилова единолично создать правительство. Милюков считал, что публикация программы лишит добровольческое движение поддержки широких слоёв населения. В конечном итоге, лидеры Добровольческой армии, всё ещё неравнодушные к замечаниям либеральных политиков, так и не приняли никакой программы. Вместе с мальчишками-юнкерами и вчерашними студентами они ушли погибать в кубанские степи. А П.Н. Милюков, как и подобает «гиганту мысли и отцу русской демократии», перебрался с негостеприимного Дона в Киев, где от имени конференции кадетской партии начал переговоры с германским командованием о необходимости финансирования антибольшевистского движения. Убеждённый сторонник Антанты в этот момент видел в германских оккупантах единственную реальную силу, способную противостоять большевикам. Кадетский ЦК осудил его политику, и Милюков сложил с себя обязанности председателя ЦК. В конце октября признал свою политику по отношению к немецкой армии ошибочной. Приветствовал военную интервенцию государств Антанты.

В это же время П.Н. Милюков возобновил свою деятельность в качестве историка: в 1918 году в Киеве готовилась к печати «История второй русской революции», изданная в 1921-23 годах в Софии.

Эмигрант

В ноябре 1918 года П.Н. Милюков выехал в Западную Европу, чтобы добиться от союзников поддержки антибольшевистских сил. Некоторое время жил в Англии, где редактировал еженедельник «The New Russia», выпускавшийся на английском языке русским эмигрантским Освободительным комитетом. Выступал в печати и публицистике от имени Белого движения. В 1920 году опубликовал в Лондоне книгу «Большевизм: международная опасность». Однако поражения белых армий на фронте и безразличная политика союзников, не сумевшая обеспечить Белому движению достаточной материальной поддержки, изменили его взгляды на способы избавления России от большевизма. После эвакуации войск генерала П.Н. Врангеля из Крыма в ноябре 1920 года Милюков заявил, что «Россия не может быть освобождена вопреки воле народа».

В эти же годы он получил из Советской России трагическое известие о смерти от дизентерии дочери Натальи.

В 1920 году П.Н. Милюков переехал в Париж, где возглавил Союз русских писателей и журналистов в Париже и совет профессоров во Франко-русском институте.

Подводя итоги антибольшевистской борьбы в 1917 – 1920 годов, он разработал «новую тактику», с тезисами которой выступил в мае 1920 года на заседании Парижского комитета кадетов. «Новая тактика» в отношении Советской России, направленная на внутреннее преодоление большевизма, отвергала как продолжение вооруженной борьбы внутри России, так и иностранную интервенцию. Вместо этого предусматривалось признание республиканского и федеративного порядка в России, уничтожения помещичьего землевладения, развития местного самоуправления. П.Н. Милюков считал необходимым совместно с социалистами выработать широкий план в земельном и национальном вопросах, в сфере государственного строительства. Ожидалось, что эта платформа получит поддержку демократических сил внутри России и вдохновит их на борьбу против большевистской власти.

Перемена мировоззрения поставила П.Н. Милюкова в оппозицию к большей части русской эмиграции и сделала врагами многих кадетов, бывших его единомышленниками в России. В июне 1921 года он вышел из партии и вместе с М.М. Винавером, образовав Парижскую демократическую группу Партии народной свободы (в 1924 году была преобразована в «Республиканско-демократическое объединение»).

Монархистами, справедливо обвинявшими П.Н. Милюкова в развязывании революции в России и во всех её последствиях, было предпринято несколько попыток покушения на него. В Париже, городе с относительно либерально настроенной эмигрантской колонией, бывшему политику приходилось жить на «полуконспиративной» квартире и скрываться, опасаясь нападений. 28 марта 1922 года в здании Берлинской филармонии в П.Н. Милюкова стреляли, но В.Д. Набоков, известный кадет, отец писателя В.Набокова, закрыл собой бывшего лидера партии, в результате чего сам был убит.

В эмиграции П.Н. Милюков много писал и издавался: вышли его публицистические труды «Россия на переломе», «Эмиграция на перепутье», были начаты «Воспоминания», так и оставшиеся незавершёнными. Милюков писал статьи о России для Британской энциклопедии, сотрудничал в других изданиях, выступал с лекциями об истории России во многих странах, в том числе и в Соединенных Штатах Америки, куда он ездил по приглашению американской ассоциации Lowell Institute.

С 27 апреля 1921 года по 11 июня 1940 года П.Н. Милюков редактировал выходившую в Париже газету «Последние новости». В ней много места уделялось новостям из Советской России. Начиная с 1921 года, П.Н. Милюков тешил себя тем, что находил в России «признаки возрождения и демократизации», которые, по его мнению, шли вопреки политике советского правительства. В 1930-е годы он стал положительно оценивать внешнюю политику Сталина за её имперский характер, одобрял войну с Финляндией, рассуждая: «Мне жаль финнов, но я за Выборгскую губернию».

В течение 20 лет возглавляемые Милюковым «Последние новости» играли руководящую роль в жизни эмиграции, объединяли вокруг себя лучшие литературные и публицистические силы русского зарубежья. Достаточно назвать имена тех, чьи произведения регулярно появлялись на страницах газеты: И. А. Бунин, М. И. Цветаева, В. В. Набоков (Сирин), М. А. Алданов, Саша Черный, В. Ф. Ходасевич, К. Д. Бальмонт, А. М. Ремизов, Н. А. Тэффи, Б. К. Зайцев, H. H. Берберова, Дон Аминадо, А. Н. Бенуа и многие, многие другие. Либеральные «Последние новости» вели ожесточённую полемику с ультраправой эмигрантской газетой «Возрождение», возглавлявшейся бывшим соратником Милюкова по «Союзу освобождения» и кадетской партии – П. Б. Струве.


Прежние единомышленники, и раньше вступавшие в ожесточенные споры между собой, стали в эмиграции непримиримыми врагами. Споры между двумя газетами шли по всем политическим вопросам, и прежде всего, по самому болезненному - кто виноват в том, что произошло с Россией? Их нескончаемые пререкания на эту тему стали привычным явлением эмигрантской жизни. В занимавшем нейтральную позицию журнале «Иллюстрированная Россия» была помещена такая сатирическая картинка: две собаки грызутся, вырывая друг у друга обглоданную кость. Эмигрант, глядя на них, спохватывается: - Ах, забыл купить «Новости» и «Возрождение»!

В условиях Второй мировой войны П.Н. Милюков безоговорочно был на стороне СССР, рассматривая Германию как агрессора. Он искренне радовался Сталинградской победе, оценивая её как перелом в пользу СССР.

П.Н. Милюков умер в Экс-ле-Бен 31 марта 1943 года в возрасте 84 лет, был похоронен на временном участке местного кладбища. Вскоре после окончания войны единственный из оставшихся в живых детей П.Н. Милюкова, старший сын Николай, перевёз гроб отца в Париж, в семейный склеп на кладбище Батильон, где ранее была похоронена А.С. Милюкова.

Оценки личности П.Н.Милюкова

Надо сказать, что отношение современников к Милюкову на протяжении всей его жизни оставалось сложным и противоречивым, а оценки его личности - зачастую полярно противоположными. В мемуарной литературе практически невозможно найти беспристрастные, не окрашенные личным отношением суждения об этом неординарном человеке. У него всегда было множество врагов и в то же время немало друзей. Иногда друзья становились врагами, но бывало - правда, редко - и наоборот.

Умение гибко лавировать между политическими крайностями, стремление к поискам взаимоприемлемых решений (те черты, за которые противники справа и слева обычно клеймили «трусливый либерализм») уживались в Милюкове с незаурядным личным мужеством, многократно проявленным им в решительные моменты жизни. Как свидетельствовал близко знавший Павла Николаевича (и достаточно критически относившийся к нему) князь В. А. Оболенский, у него совершенно отсутствовал «рефлекс страха».

В его характере сочетались самые противоречивые черты. Большое политическое честолюбие и полное равнодушие к оскорблениям противников (друзьям он говорил: «Меня оплёвывают изо дня в день, а я не обращаю никакого внимания»). Сдержанность, холодность, даже некоторая чопорность и истинный, непоказной демократизм в обращении с людьми любого ранга, любого положения. Железное упорство в отстаивании своих взглядов и резкие, головокружительные, совершенно непредсказуемые повороты в политической позиции. Приверженность демократическим идеалам, общечеловеческим ценностям и непоколебимая преданность идее укрепления и расширения Российской империи. Умный, проницательный политик - и в то же время, по укрепившемуся за ним прозвищу, «бог бестактности».

Милюков никогда не придавал значения бытовому комфорту, одевался чисто, но предельно просто: притчей во языцех был его поношенный костюм и целлулоидовый воротничок.

В Париже он жил в старом «заброшенном доме, где почти все его комнаты были сплошь заставлены полками с книгами», составлявшими огромную библиотеку, превышавшую десять тысяч томов, не считая многочисленных комплектов газет на разных языках.

О работоспособности Милюкова ходили легенды. За день Павел Николаевич успевал сделать огромное количество дел, всю жизнь ежедневно писал серьезные аналитические статьи, работал над книгами (составленный в 1930 году библиографический перечень его научных трудов составил 38 машинописных страниц). Вместе с тем он уделял много времени редакторской, думской и партийной деятельности. А по вечерам поспевал ещё на разного рода развлечения: был завсегдатаем балов, благотворительных вечеров, театральных премьер, вернисажей. До преклонного возраста оставался большим дамским угодником и пользовался успехом, как вспоминал один из близких к нему людей - Д. И. Мейснер.

В 1935 году, после смерти своей супруги А.С. Милюковой, П.Н. Милюков в 76 лет женился на Нине (Антонине) Васильевне Лавровой, с которой познакомился ещё в 1908 году и много лет поддерживал самые близкие отношения. Нина Васильевна была много моложе супруга. Повинуясь её вкусам, Милюков согласился переехать на новую квартиру на бульваре Монпарнас, где впервые в жизни по-другому, «по-буржуазному» оформил свой антураж. Впрочем, сам он, как и прежде, оставался вне всех внешних условностей. По воспоминаниям современников, престарелый историк чувствовал себя чужим в этой квартире, почти никогда не обедал в столовой, предпочитая перекусывать в кабинете, прямо за рабочим столом. Когда во время немецкой оккупации парижская квартира Милюковых была ограблена, более всего Павел Николаевич переживал из-за пропажи своей библиотеки и некоторых рукописей – самого дорогого, что осталось в его жизни.

Историческое наследие П.Н.Милюкова

Взгляды П. Н. Милюкова на историю России были сформулированы в ряде работ сугубо исторического характера: «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого»; «Главные течения русской исторической мысли» - крупнейшее отечественное историографическое исследование конца XIX века; «Очерки по истории русской культуры», «Юридическая школа в русской историографии (Соловьев, Кавелин, Чичерин, Сергеевич)». Его исторические взгляды также нашли отражение и в публицистике: «Год борьбы: Публицистическая хроника»; «Вторая Дума»; «История второй русской революции»; «Россия на переломе»; «Большевистский перелом русской революции»; «Республика или монархия» и др.

Несмотря на широкую известность и популярность, Милюков как историк до революции фактически не изучался. Важные критические оценки его взглядов были даны лишь Н. П. Павловым-Сильванским и Б. И. Сыромятниковым. Остальному научному сообществу претило увлечение его недавнего члена политикой, а потому П.Н.Милюкова всерьёз как историка уже не воспринимали.

В советское время научная концепция П.Н.Милюкова также рассматривалась сквозь призму его политических взглядов. Эта традиция оставалась почти неизменной в советской литературе с 1920-х по середину 1980-х годов. Согласно точке зрения А. Л. Шапиро и А. М. Сахарова, Милюков стоял на принципах позитивизма и принадлежал к школе неогосударственников. Они называют его самым тенденциозным историком начала ХХ века, умело подчинившим исторический материал аргументации политических позиций российской буржуазии.

Лишь в начале 1980-х годов авторы стали освобождаться от идеологических стандартов в отношении историка. Впервые появляется интерес к историографическому творчеству П. Н. Милюкова. В этот период И. Д. Ковальченко и А. Е. Шикло высказали точку зрения на методологические взгляды П. Н. Милюкова и определили их как типично неокантианские. Было признано, что, научившись кое-чему у исторического материализма, П. Н. Милюков остался на идеалистических позициях и попытался использовать свою теоретическую вооружённость для опровержения марксистской исторической концепции.

Наиболее подробное изучение исторической концепции П.Н.Милюкова началось в 1990-ые годы, когда одним из главных объектов изучения отечественных историков стало наследие Русского Зарубежья.

В связи со 140-летием со дня рождения Милюкова в Москве в мае 1999 года состоялась международная научная конференция, посвящённая памяти историка, результатом которой стал фундаментальный труд «П. Н. Милюков: историк, политик, дипломат». (М., 2000). В нём подведены итоги изучения философских, исторических и социокультурных основ мировоззрения Милюкова, показан его вклад в отечественную историческую науку, в разработку доктрины и идеологии, программы и тактики либерализма нового типа.

С этого времени исследование исторического творчества Милюкова начинает приобретать объективность и всесторонность. И все же с горечью можно констатировать, что в среде отечественных историков главный труд П.Н.Милюкова «Очерки по истории русской культуры» и сегодня остаётся не осмысленным (перефразируя Г.В. Плеханова - остаётся любимой, непрочитанной книгой всё ещё что-то читающей русской публики).

«Очерки по истории русской культуры» и историческая концепция П.Н.Милюкова

Сегодня мы имеем все основания утверждать, что историческая концепция Милюкова развивалась на основе, во взаимодействии и в противоречии с различными теоретико-методологическими и научно-историческими теориями как отечественной, так и зарубежной науки. Источники воздействия на исторические построения Милюкова были разнообразны, а в его теоретико-методологических взглядах преломилась сложная историографическая ситуация конца XIX-начала XX века, когда столкнулись три основные методологические системы - позитивизм, неокантианство и марксизм.

Концепция истории России Милюкова складывалась постепенно. Начальный этап её формирования приходится на середину 1880- начало 90-х годов XIX века, когда историк пишет магистерскую диссертацию «Государственное хозяйство России в эпоху преобразований Петра I». В первых работах Милюкова просматриваются чисто позитивистские позиции; велико влияние государственной (юридической) историографической школы С.М.Соловьёва и взглядов В.О.Ключевского.

Дальнейшее развитие концепции Милюкова изложено в «Очерках по истории русской культуры» и ряде его историко-публицистических работ.

В первом выпуске «Очерков» Милюковым изложены «общие понятия» об истории, её задачах и методах научного познания, определены теоретические подходы автора к анализу исторического материала, содержатся очерки о населении, экономическом, государственном и социальном строе. Во втором и третьем выпусках рассматривается культура России - роль церкви, веры, школы, различных идеологических течений.

П. Н. Милюков указывал на существование различных направлений в понимании предмета истории. На смену истории, заполненной рассказами - повествованиями о героях и вождях событий (прагматической, политической), пришла история, главной задачей которой является изучение жизни народных масс, т.е. история внутренняя (бытовая или культурная). Таким образом, считал П. Н. Милюков, «история перестанет быть предметом простой любознательности, пестрым сборником "дней прошедших анекдотов" - и сделается "предметом, способным возбудить научный интерес и принести практическую пользу».

Милюков полагал необоснованным существующее в науке противопоставление «культурной» истории, истории материальной, социальной, духовной и т.д. «Культурная история» понимается им в самом широком смысле слова и включает в себя: «и экономическую, и социальную, и государственную, и умственную, и религиозную, и эстетическую» историю. «...Попытки свести все перечисленные стороны исторической эволюции к какой-нибудь одной мы считаем совершенно безнадежными», - заключает историк.

Сама историческая концепция П.Н.Милюкова изначально строилась на позитивистском многофакторном подходе к анализу исторического материала.

Демографический фактор

В ряду факторов, влияющих на процесс исторического развития, Милюков особое значение придавал «фактору народонаселения», т.е. исторической демографии. Процессы народонаселения в России Милюков постоянно сравнивал с аналогичными процессами в странах Западной Европы. Он считал, что существует два типа стран: страны с низким благосостоянием, и слабым развитием индивидуальности, с наличием неизрасходованных источников жизненных средств. В этих странах возрастание населения будет наиболее значительно. Для второго типа характерна высокая степень благосостояния населения, личность имеет большой простор для развития, а производительность труда может быть увеличена искусственными средствами, и, соответственно, прирост населения тормозится. Россию Милюков относит к первому типу стран. Для России был характерен низкий уровень благосостояния, обособленность низшего общественного строя, слабое развитие индивидуальности, и, соответственно многочисленность браков и рождений.

Демографические процессы, как в России, так и в Европе, Милюков «рассматривал в совокупности и обусловленности этнографического состава населения и колонизации», считал необходимым учитывать время заселения, отмечал запаздывание указанных процессов в России по сравнению с западноевропейскими.

Географический и экономический факторы

Во втором разделе «Очерков по истории русской культуры» речь идёт об экономическом быте. По Милюкову, экономическое развитие России было запаздывающим по сравнению с Западной Европой. Исходный тезис его рассуждений: переход от натурального хозяйства к меновому в странах Западной Европы завершился значительно раньше, чем в России. Запоздалость исторического процесса объясняется Милюковым исключительно климатическими и географическими причинами, т.к. русская равнина освободилась от сплошного ледяного покрова гораздо позже, чем западно-европейская территория. С течением времени эту запоздалость так и не удалось преодолеть, и она углублялась взаимодействием целого ряда местных условий.

По П. Н. Милюкову, население обычно начинает с того, что расхищает природные богатства. Когда их не хватает, население начинает мигрировать и размещаться по другим территориям. Этот процесс, по мнению историка, совершался в течение всей истории России и в XIX веке далеко не закончился. Основными направлениями колонизации исследователь называет север и юго-восток. Непрерывное перемещение русского народа мешало росту плотности населения, что и определило примитивный характер нашего экономического хозяйства:

«…В общем всё наше экономическое прошлое, есть время господства натурального хозяйства. В классе земледельческом только освобождение крестьян вызвало окончательный переход к меновому хозяйству, а в классе крестьянском натуральное хозяйство процветало бы и до нашего времени, если бы необходимость добыть деньги для уплаты податей не заставляла крестьянина выносить свои продукты и личный труд на рынок,» - писал П.Н.Милюков.

Начало промышленного развития России Милюков связывал исключительно с деятельностью Петра I и фактором государственной необходимости. Второй этап развития промышленности - с именем Екатерины II; новый тип вполне капиталистической фабрики – с реформой 1861 года, причём традиционное покровительство государства промышленности, по мнению историка, достигло к концу XIX века своего апогея.

В России, в отличие от Запада, мануфактура и фабрика не успела развиться органически из домашнего производства. Они были созданы правительством искусственно. Новые формы производства были перенесены с Запада в готовом виде. В тоже время Милюков замечает, что со второй половины XIX века наблюдается стремительный разрыв России с её экономическим прошлым.

Общий вывод, вытекающий из анализа экономического развития России и стран Запада: «отстав от своего прошлого, Россия далеко ещё не пристала к европейскому настоящему».

Роль государства

Преобладающую роль государства в русской истории П.Н.Милюков объясняет чисто внешними причинами, а именно: элементарностью экономического развития, вследствие демографических и климатических факторов; наличием внешних угроз и географическими условиями, способствовавшими непрерывной экспансии. Поэтому главной отличительной чертой русского государства является его военно-национальный характер.

Далее Милюков выделяет пять фискально-административных революций в жизни государства, проведённых вследствие роста военных потребностей в период между концом пятнадцатого столетия и смертью Петра Великого (1490, 1550, 1680 и 1700-20) . Суммируя свои аргументы в заключении к первому тому «Очерков», Милюков писал: «Если мы захотим формулировать общее впечатление, которое получается при сравнении всех затронутых нами сторон русского исторического процесса с теми же сторонами исторического развития Запада, то, кажется, можно будет свести это впечатление к двум основным чертам. В нашей исторической эволюции бросается в глаза, во-первых, ее крайняя элементарность, во-вторых, её совершенное своеобразие».

Согласно П.Н.Милюкову, развитие России происходит в соответствии с теми же универсальными закономерностями, что и на Западе, но с огромным опозданием. Историк считал, что и в конце XIX-начале XX веков Россия уже проходит стадию гипертрофии государства и развивается в том же направлении, что и Европа.

Впрочем, уже ранние критики, в частности Н.П. Павлов-Сильванский и Б.И. Сыромятников, обратили внимание на неудачный и совершенно не объясняемый скачок от бывшего отсталого «своеобразия» к будущему успешному единообразию с Западом в концепции Милюкова. Позже в тезис о своеобразии Милюков внёс изменения. В 1930 году в лекции «Социологические основы русского исторического процесса», прочитанной в Берлине, Милюков снизил своё понятие своеобразия до идеи отсталости или замедленности. А впоследствии, в своих усилиях дистанцироваться от евразийцев, Милюков вообще разрушил дихотомию Россия-Европа признанием существования множества «Европ» и конструированием западно-восточного культурного уклона, который включал Россию как самый восточный фланг Европы, и, следовательно, как самую своеобразную европейскую страну.

Таким образом, П. Н. Милюков в «Очерках по истории русской культуры» пытается вернуться к государственной теории, но аккумулирует новейшие достижения отечественной и европейской мысли, подводя под неё более прочный фундамент.

Историк постоянно подчёркивает такую особенность России как отсутствие «плотного непроницаемого слоя» между властью и населением, т.е. феодальной верхушки. Это привело к тому, что общественная организация на Руси была поставлена в прямую зависимость от государственной власти. В России, в отличие от Запада, не было самостоятельного землевладельческого дворянского сословия, по своему происхождению оно было служилым и зависимым от военно-национального государства.

Военно-национальное государство олицетворялось П. Н. Милюковым с Московским царством XV-XVI веков. Основная пружина – «необходимость самообороны, незаметно и невольно переходящая в политику объединения и территориального расширения». Развитие русского государства связанно с развитием военных потребностей. «Войско и финансы... с конца XV века надолго поглощают внимание центральной власти», - пишет П. Н. Милюков. Все другие реформы всегда вызывались только этими двумя нуждами.

Однако П. Н. Милюков не приемлет эмпиризм позитивизма и абсолютизацию экономического фактора в социологических схемах марксизма. Свою позицию он представляет как нечто среднее между идеализмом и материализмом. Философские штудии П. Н. Милюкова относятся к периоду, когда в отечественной историографии только начинает складываться исследовательская программа неокантианства. Основные баталии между позитивистами и неокантианцами были ещё впереди, поэтому в творчестве П. Н. Милюкова мы не находим ни постановки проблемы о специфической логике исторического исследования, ни способов её разрешения. Говорить об эволюции историка в сторону неокантианства можно, пожалуй, лишь имея в виду общую культурную атмосферу, пропитанную интересом к личности, творчеству, историзмом, культуре вообще, и в частности, «культурной истории», о которой размышляет автор.

«Культурная история» П.Н.Милюкова

В 1896 году, два выдающихся историка - К. Лампрехт в Германии и П.Н.Милюков в России, независимо друг от друга объявили о новом направлении исторической науке. И для обозначения этого направления оба историка выбрали новый термин – «культурная история». Это была реакция на кризис историзма XIX века. Для объяснения исторического процесса оба использовали социально-экономические факторы, впоследствии, оба подозревались в историческом материализме.

«В то время, как Милюков опирался на социологию и использовал социальную психологию, в качестве дополнительного вспомогательного средства, чтобы утвердить параллельность материальных и духовных процессов, Лампрехт делал шаг ещё дальше. Он потерялся в народном психологизме, который основывается на художественно-исторических категориях. В конце концов Лампрехт сконцентрировал свои научные интересы на национальном сознании, или душевной жизни народа. В противоположность этому, Милюков стремился к утверждению культурной традиции или демократизации общества», - так современный немецкий ученый Т.Бон обозначил уникальную историко-культурную ситуацию рубежа XIX-XX века, где он видит истоки современного понимания антропологических поисков.

Милюков рассматривает «место развития» и экономику как здание, в котором живёт и развивается духовная культура. Существование её, по П. Н. Милюкову, процесс рецепционный, который транслируется школой, церковью, литературой, театром. Для России решающую роль в этом процессе сыграло внешнее культурное воздействие. Главная особенность русской культуры, как считает историк, - отсутствие культурной традиции, которую он понимает как «единство общественного воспитания в известном определённом направлении». Первоначально доминировало влияние Византии с наибольшей силой проявившееся в отношении русского общества к религии, затем, начиная с эпохи петровских преобразований, Россия испытывает решительное воздействие немецкой и французской культур.

В данном вопросе П. Н. Милюков продолжает традицию своего учителя В. О. Ключевского, который считает, что XVII век знаменует собой начало новой русской истории, однако, процесс европеизации затрагивает только верхние слои русского общества, в основном дворянства, что и предопределило его дальнейший разрыв с народом.

Когда русский человек «очнулся перед неожиданно большим итогом чуждых привычек, усвоенных по мелочам, - идти назад уже было поздно,» - констатирует П. Н. Милюков. – «Старый быт был уже фактически разрушен».

Единственной силой, которая могла выступить в защиту старины, был раскол. По мнению П. Н. Милюкова, он являлся большим шагом вперед для религиозного самосознания народной массы, так как впервые разбудил её чувства и мысль. Однако раскол не стал знаменем националистического протеста, т.к. «чтобы принять... под охрану националистической религии всю вообще национальную старину, нужно было, чтобы вся она подверглась преследованию...». В XVII веке этого не случилось, а к эпохе преобразований Петра I раскольничье движение уже утратило свою силу.

Реформа Петра I - первый шаг в формировании новой культурной традиции, преобразования Екатерины - второй. П.Н.Милюков считал эпоху Екатерины II целой эрой в истории русского национального самосознания. Именно в это время кончается «доисторический, третичный период» русской общественной жизни, старые формы окончательно вымирают или эмигрируют в низшие слои общества, новая культура окончательно побеждает.

Характерная черта русской культуры, по П. Н. Милюкову, - духовный разрыв интеллигенции и народа, который обнаружился, прежде всего, в области веры. В результате слабости и пассивности русской церкви, отношение интеллигентного человека к церкви было уже изначально безразличным, в то время как для народа была характерна религиозность (хотя и формальная), безмерно усилившаяся во времена раскола. Окончательный рубеж между интеллигенцией и народом пролёг в результате возникновения у нас новой культурной традиции: интеллигенция оказалась носителем критических элементов, в то время как народная масса националистических.

В своей более поздней работе «Интеллигенция и историческая традиция» П. Н. Милюков утверждает, что в принципе разрыв интеллигенции с традиционными верованиями массы вполне закономерен. Он вовсе не является характерной чертой взаимоотношений между российскими слоями общества, а «есть постоянный закон для всякой интеллигенции, если только интеллигенция действительно является передовой частью нации, выполняющей принадлежащие ей функции критики и интеллектуальной инициативы». Только в России это процесс получил, вследствие особенностей её исторического развития, столь резко выраженный характер.

Само возникновение интеллигенции в России Милюков относит к 50-60-м годам XVIII века, но количество и влияние её в это время настолько незначительно, что непрерывную историю российского интеллектуального общественного мнения историк начинает с 70-х - 80-х годов XVIII века. Именно в эпоху Екатерины II в России появилась среда, могущая служить объектом культурного воздействия.

Судьба русской веры и отсутствие традиции, считает П. Н. Милюков, определила собой и судьбу российского творчества: «... самостоятельное развитие национального творчества, как и национальной веры, было остановлено в самом зародыше».

Историк выделяет четыре периода развития литературы и искусства. Первый период - до XVI века - характеризуется механическим воспроизведением византийских образцов. Второй период - XVI-XVII века - период бессознательного народного творчества с активным использованием местных национальных особенностей. Под давлением ревнителей настоящей греческой старины всякое национальное творчество подвергается преследованию. Поэтому, во время третьего периода искусство стало служить высшему классу и заниматься копированием произведений западных образцов. Все народное в это время становится достоянием низших слоев общества. С наступлением четвёртого периода искусство сделалось истинной потребностью русского общества, в нём обнаружились попытки самостоятельности, целью которых стало служение обществу, а средством - реализм.

В самой тесной зависимости от истории русской церкви стоит и история русской школы. В результате неспособности церкви устроить школу, знания стали проникать в общество вне её. Поэтому, приступив к созданию школы, государство не встретило конкурентов, что и предопределило в дальнейшем очень сильную зависимость русской школы от настроений русской власти и общества.

Таким образом, П. Н. Милюков рассматривает историю русской духовной культуры как единство социальных, властных фактов и внутренних ментальных процессов. К сожалению, в советской традиции такой синтетический подход к истории культуры был утрачен и подменён классовым анализом.

В научном сообществе и по сей день бытует мнение о принижении «западником» Милюковым развития и значения русской культуры. Даже в новейших публикациях (например, в работах С. Иконниковой) мы встречаемся с такими выводами. Однако концепция заимствований Милюкова более сложна и интересна. Исследователь во многом предвосхищает современное видение взаимодействия культур, их взаимного диалога.

Милюков считает, что на смену простому заимствованию приходит творческое осмысление. Изменение состава участников диалога способствует, по П.Н. Милюкову, уничтожению некоторых исторических предрассудков. Так, например, давая оценку юридической школе в русской историографии, он делает акцент не на заимствование, а на соединение идей исторической школы и немецкой философии Гегеля и Шеллинга. Диалог культур проходит, по П.Н. Милюкову, определённые стадии: приём чужой культуры (переводы); «инкубационный период», сопровождаемый компиляциями и подражаниями чужому; вполне самостоятельное развитие русского духовного творчества и, наконец, переход в стадию «общения с миром как равноправное» и влияющее на чужие культуры.

Характеристики диалога, данные П.Н. Милюковым в последней, парижской редакции «Очерков», во многом перекликаются с моделью диалога Ю.М. Лотмана - восприятие одностороннего потока текстов, овладение чужим языком и воссоздание аналогичных текстов - и, наконец, коренная трансформация чужой традиции, т.е. стадии, когда сторона, принимающая некоторые культурные тексты, становится передающей.

Так, рассматривая процесс заимствований, Милюков прибегает к образному сравнению его с фотографией, а точнее, с проявителем, без которого уже существующее в потенции изображение не воспринимается человеком: «Картина была, собственно говоря, до своего “проявления” в растворе. Но всякий фотограф знает, что не только необходим проявитель для обнаружения картины, но и что до известной степени можно повлиять на распределение света и теней на картине, видоизменяя состав раствора. Иностранное влияние обыкновенно играет роль такого “проявителя” созданной исторической картины - данного национального типа».

Тема революции в историко-публицистических работах Милюкова

Первая русская революция нашла отражение в публицистических работах «Год борьбы» и «Вторая Дума». Статьи первого сборника охватывают период с ноября 1904 года по конец мая 1906 года; второго - с февраля по 3 июня 1907 года. Рассматривая историю первой русской революции, Милюков оценивает её как закономерное явление. Она была призвана осуществить реформистским путём преобразование царизма в правовое буржуазное государство в форме конституционной монархии. Причины революции 1905-1907 годов Милюков сводил к констатации политических предпосылок при явной доминанте психологического фактора. Суть революционных потрясений в начале ХХ века он видел в конфликте власти и общества по поводу конституции, а все фазы первой русской революции считал фазами борьбы за конституцию.

Для Милюкова, как для участника событий, был характерен политико-правовой подход к первой русской революции. Поэтому эти работы нельзя назвать даже историко-публицистическими. Участник событий высказал своё мнение – и всё.

Второй русской революции Милюков посвящает большую работу «История Второй русской революции». Существенно дополняет его видение революции работа «Россия на переломе. Большевистский период революции» (Париж, 1927, Т.1-2).

Конъюнктурность выводов и слабость источниковедческой базы вышеперечисленных исследований отчасти объясняются тем, что политик П.Н.Милюков в 1917-1920 годах не имел реальной возможности создать, собственно, историческую работу.

Писать «Историю Второй русской революции» он начал в конце ноября 1917 года в Ростове-на-Дону, продолжил в Киеве, где предполагалось уже издать 4 выпуска. В декабре 1918 года типографию издательства «Летопись», где была набрана первая часть книги, разгромили петлюровцы. Весь набор книги был уничтожен. Милюков, занятый теперь уже спасением отечества от большевиков, смог снова приступить к работе над «Историей» только осенью 1920 года, когда получил от издателя, переехавшего в Софию, сохранённую им копию рукописи. Дело пошло полным ходом с декабря 1920 года: автор получил доступ к обширной коллекции русских периодических изданий, хранящихся в Париже. Именно они, в сочетании с личными наблюдениями, воспоминаниями и выводами экс-историка Милюкова легли в основу его «Истории Второй русской революции». Полный текст книги был подготовлен к печати и опубликован в Софии в трёх частях (1921-1923).

В написанной им «Истории» нет того морального возмущения и обвинительного тона, который присутствовал в современных ему работах авторов умеренно-социалистического направления. Милюков-политик не пытался защищать социализм от «большевистских» извращений. Для него основным вопросом революции был вопрос о власти, а не о справедливости. В своей «Истории» Милюков доказывал, что успех большевиков объяснялся неспособностью их социалистических противников рассматривать борьбу с этих позиций.

Другие социалистические лидеры (Чернов, Керенский) обычно начинали периодизацию истории Октябрьской революции с большевистского переворота, игнорируя тем самым собственные неудачи и поражения на протяжении всего 1917 года. Милюков же считал большевистский режим логическим результатом деятельности русских политиков после крушения самодержавия. Если в представлении социалистов большевистское правительство являлось неким отдельным, качественно новым феноменом, совершенно изолированным от так называемых «завоеваний Февральской революции», то Милюков рассматривал революцию как единый политический процесс, начавшийся в Феврале и достигший своей кульминации в Октябре.

Суть этого процесса, по Милюкову, составляло неумолимое разложение государственной власти. Перед читателями милюковской «Истории» революция представала как трагедия в трёх актах. Первый - от Февраля по июльские дни; второй - крушение правой военной альтернативы революционному государству (Корниловский мятеж); третий - «Агония власти» - история последнего правительства Керенского вплоть до столь лёгкой победы над ним ленинской партии.

В каждом из томов Милюков сосредоточивал внимание на политике правительства. Все три тома «Истории» переполнены цитатами из речей и высказываниями ведущих политиков послефевральской России. Цель этой цитатной панорамы - показать претенциозную некомпетентность всех быстро сменяющихся правителей.

Анализируя причины революции, автор вновь обращает внимание на сложную систему взаимодействия географических, экономических, политических, социальных, интеллектуальных, культурных, психологических факторов, разбавляя всё это примерами, почёрпнутыми из материалов периодики.

Всю вину за поражение революции Милюков, как и следовало ожидать, возложил на Керенского и социалистических лидеров. Он обвинял своих коллег политиков в «бездействии, прикрывающемся фразой», в отсутствии политической ответственности и вытекающего из нее действия, основанного на здравом смысле. На этом фоне поведение большевиков в 1917 году было образцом рационального стремления к власти. Умеренные социалисты потерпели поражение не потому, что не сумели добиться решения поставленных задач, а потому, что сами не знали, чего хотят. Такая партия, по мнению Милюкова, не могла победить.

«История Второй русской революции» вызвала резкую критику со стороны как эмигрантской, так и советской историографии. Автора обвиняли в жёстком детерминизме, схематичности мышления, субъективности оценок, позитивистской «фактографичности».

Но вот что интересно. Хотя в «Истории» громко звучит тема о предательстве и «немецких деньгах», благодаря которым большевики смогли достичь своих целей, в общем и в этой книге, и в изданной в 1926 году двухтомной «России на переломе» (истории гражданской войны) Ленин и его последователи изображены людьми сильными, волевыми и умными. Известно, что Милюков в эмиграции был одним из самых упорных и непримиримых противников большевиков. Вместе с тем, его отношение к ним как к серьёзным носителям государственной идеи, за которыми пошёл народ, он сохранил до конца жизни, чем восстановил против себя практически всю белоэмигрантскую общественность – от яростных монархистов, до вчерашних соратников-либералов и социалистов всех мастей.

Отчасти по этой причине, а отчасти по причине не слишком высокого профессионализма и сугубо позитивистского подхода к методологии исследования, последние работы Милюкова успеха не имели. Не даром говорят, что в одну реку нельзя вступить дважды. Историк, который сам стремится вершить историю, как правило, умирает для науки навсегда.

Так случилось и с П.Н.Милюковым. Его имя как политика долгое время склоняла на все лады русская монархическая эмиграция; на родине лидер кадетской партии также был предан проклятиям и почти полному забвению. На уроках истории в советской школе его поминали лишь как незадачливого «Милюкова Дарданелльского», призывающего к войне до победного конца, когда «верхи» не могли, а низы «не хотели». Да ещё И.Ильф и Е.Петров в своём сатирическом романе «Двенадцать стульев» (случайно или нет?) придали искателю сокровищ Кисе Воробьянинову не только внешнее сходство с бывшим лидером кадетской партии, но и сделали явный кивок в сторону Милюкова, назвав коллегу Остапа Бендера «гигантом мысли и отцом русской демократии».

Тем не менее, интерес к оригинальной концепции «культурной истории» П.Н.Милюкова в научном сообществе был всегда. Эта концепция неизменно находила своё отражение даже в советских вузовских учебниках, исторические труды Милюкова переводили и неоднократно переиздавали на Западе. И сегодня интерес к историку, да и политику Милюкову не ослабевает, заставляя исследователей разных стран вновь и вновь обращаться к изучению его научного наследия.

Елена Широкова

При подготовке статьи использована литература:

  1. Александров С.А. Лидер российских кадетов П.Н. Милюков в эмиграции. М., 1996.
  2. Архипов И. П. Н. Милюков: интеллектуал и догматик русского либерализма// Звезда, 2006. - №12
  3. Вандалковская М.Г. П.Н. Милюков // П.Н. Милюков. Воспоминания. М., 1990. Т.1. С.3-37.
  4. Вишнякъ М.В. Два пути Февраль и Октябрь.- Париж. Изд-во «Современныя записки», 1931.
  5. Думова Н.Г. Либерал в России: трагедия несовместимости. М., 1993.
  6. Петрусенко Н.В. Милюков Павел Николаевич// Новый исторический вестник, 2002. - №2(7)

политик, лидер кадетской партии, министр иностранных дел Временного правительства, публицист и историк прозападного направления.

Из древнего дворянского рода. Сын профессора-архитектора Николая Павловича Милюкова. Получил домашнее образование, окончил 1-ю Московскую гимназию (1877 г.). Летом 1877 г. находился в Закавказье в качестве казначея войскового хозяйства, а затем - уполномоченного Московского санитарного отряда. В сентябре 1877г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета, среди его преподавателей были П.Г. Виноградов, В.О. Ключевский и Н.С. Тихонравов.

Научная деятельность

С 1886 г. приват-доцент Московского университета, одновременно преподавал в гимназии и на Высших женских курсах; в 1892 г. ему была присвоена степень магистра русской истории за диссертацию по теме «Государственное хозяйство России первой четверти XVIII в. и реформы Петра Великого» (также ему была присуждена премия С.М. Соловьёва). С 1892 по 1895 г. читал в университете курс «История русской культуры». В 1895 г. Милюков был уволен из университета с запрещением преподавания «за вредное влияние на молодёжь» и из-за «крайней политической неблагонадёжностью» и выслан в Рязань, где в 1895-1897 гг. участвовал в археологических раскопках. В 1897 г. Милюков был приглашен в Болгарию, где ему предложили прочитать курс лекций по истории в Софийском высшем училище. В 1898 г. отстранен от преподавания по требованию российских властей. Милюков совершил путешествие в Македонию, принял участие в археологической экспедиции. Свои впечатления он описал в «Письмах с дороги», которые были опубликованы в «Русских ведомостях».

Постепенно у Милюкова сформировался собственный взгляд на историю. Он отрицал закономерности исторического процесса, противопоставлял историческое развитие России и Запада и, основываясь на теории об извечной культурной отсталости Руси, делал вывод о прогрессивной роли иностранных заимствований и т.д. Милюков хотел доказать, что народные массы в России всегда отличались инертностью. Помимо этого, Милюков утверждал, что решающую роль в истории страны играла государственная власть, которая имела надклассовый характер.

Политическая деятельность

В 1899 г. Милюков вернулся в Россию, в Петербург. Спустя год, в феврале 1900 г. председательствовал на вечере, который был посвящен памяти П.А. Лаврова. За произнесенное им «поминальное слово», Милюков был арестован и осужден на 6 месяцев тюрьмы с запрещением проживать в столице после окончания срока тюремного заключения. За Милюкова вступился В.О. Ключевский, обратившийся к императору с просьбой о сокращении срока заключения; в конечном счете, заключение было сокращено почти вдвое.

В 1902 г. Милюков подготовил проект программного заявления журнала «Освобождение», а уже через год в 1903 г. предпринял длительную зарубежную поездку, которая продолжалась до 1905 г. В ходе данной поездки, Милюков читал лекций в США о России и славянах. Зимой 1903 -1904 гг. он жил в Англии и встречался в Лондоне с Н.В. Чайковским, П.А. Кропоткиным, Е.К. Брешко-Брешковской, Р. Макдональдом. Кроме того, он имел встречу с В.И. Лениным, побывал в Канаде, где подготовил издание книги «Россия и её кризис».

В апреле 1905 г. Милюков возвратился в Россию. 24 мая на открывшемся съезде Союза союзов он был избран его председателем. Милюкову удалось убедить съезд принять предложенное им воззвание к обществу и народу, в котором была выдвинута идея созыва Учредительного собрания. Милюков поставил перед собой задачу создать, не революционную, а конституционную партию, по его словам, задачей данной партии должна стать борьба с «парламентскими средствами».

На учредительном съезде Конституционно-демократической партии, который состоялся в октябре 1905 г., Милюкову было поручено выступить с вступительным обращением к съезду и докладом о тактике. Он подготовил свое обращение, но окончательные решения по вопросам тактики, идеологии и организации Партии «народной свободы» (ПНС) были приняты только на ее 2-м съезде, состоявшимся в январе 1906 г. С 1905 г. член, с 1907 г. председатель ЦК партии. С февраля 1906 г. соредактор (вместе с И.В. Гессеном) главной кадетской газеты «Речь»; сам Милюков много публиковался в газете и был автором почти всех ее передовиц.

Депутат Государственной думы

Милюков не был избран в 1-ю Государственную думу; сказалось противодействие со стороны властей, хотя формальным предлогом для отстранения от участия в выборах стало несоответствие требованиям квартирного ценза. После роспуска думы, он был один из составителей Выборгского воззвания, призывавшего население к гражданскому неповиновению. Из-за участия Милюкова в составлении Выборгского воззвания, ему было запрещено участвовать в выборах во 2-ю Государственную думу.

Осенью 1907 г. Милюков избран депутатом в 3-ю Государственную думу. Как председатель фракции кадетов именно Милюков взял на себя все выступления в Думе по вопросам, что касались конституционно-политического характера. Однако, главной специальностью, на которую обращал свое внимание Милюков, стали вопросы внешней политики.

На Чрезвычайной сессии Думы, по случаю начала Первой мировой войны, 26 июля 1914 г. Милюков зачитал написанное им заявление, которое было одобрено ЦК партии: «Мы боремся за освобождение Родины от иноземного нашествия, за освобождение Европы и славянства от германской гегемонии... В этой борьбе мы едины; мы не ставим условий, мы ничего не требуем». Из-за этого заявления и стремления Милюкова вести войну до победного конца, его называли «лидером думской оппозиции».

Летом 1915 г. Милюков стал одним из главных инициаторов создания Прогрессивного блока. Как он сам писал в своих воспоминаниях: «Меня называли “автором блока”, “лидером блока” и от меня ждали направления политики блока. … Это был кульминационный пункт моей карьеры». Программа блока была следующая: создание правительства из лиц, которые пользуются доверием страны; радикальное изменение методов управления и создание общей администрации за политическими преступлениями; уравнение крестьян с другими классами; реформа городских и земельных учреждений и др. Одновременно Милюков принял активнейшее участие в организации и направлении широкомасштабной клеветнической кампании в прессе, направленной на дискредитацию правительство и Царской семьи.

1 ноября 1916 г. Милюков произнёс в Думе свою знаменитую речь, которая была запрещена для печати, но разошлась в списках по всей стране. В своей речи Милюков безапелляционного и не имея никаких доказательств обвинял императрицу Александру Федоровну и премьер-министра России Б.В. Штюрмера в подготовке сепаратного мира с Германией. В своих воспоминаниях Милюков писал: «Я говорил о слухах, об “измене”… о действиях правительства, возбуждающих общественное негодование, причем в каждом случае предоставлял слушателям решить “глупость” это или “измена”… Но наиболее сильное место речи я замаскировал цитатой “Neue Freie Press”. Там упомянуто было имя императрицы в связи с именами окружавшей ее камарильи…». Одним из результатов клеветнического выступления Милюкова стал очередной правительственный кризис и отставка Б.В. Штюрмера.

27 февраля 1917 г. Милюков на частном совещании Думы выступил с предложением выждать немного времени, пока будет ясен характер движения, а те временем создать временный комитет членов Думы для восстановления порядка в стране. Данное предложение было принято, и Милюков был избран членом Временного комитета Государственной думы. На заседаниях Прогрессивного блока и Временного комитета Милюков активно участвовал при обсуждении всех вопросов революции, в том числе состава правительства.

2 марта Милюков произнес речь в Екатерининском зале Таврического дворца и объявил состав Временного правительства во главе, которого стоял князь Г.Е. Львов. Об императоре и династии Романовых Милюков высказался довольно ясно: «Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола - или будет низложен. Власть перейдёт к регенту великому князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей». Однако, 3 марта стало известно, что Николай II отрёкся от престола в пользу своего брата. Поэтому на заседании Временного комитета и членов Временного правительства с участием Михаила Александровича, Милюков выступил против отречения великого князя. Он аргументировал свою позицию тем, что сильная власть, необходимая для укрепления нового порядка, но так же она нуждается в опоре символа власти, к которому массы уже привыкли. Однако, подобные высказывания не нашли поддержки у большинства лидеров Прогрессивного блока.

Министр иностранных дел

В первом составе Временного правительства Милюков занимал пост министра иностранных дел. Одним из своих первых его шагов на новом посту было распоряжение посольствам оказывать помощь в возвращении эмигрантов-революционеров в Россию. Так же, Милюков продолжал придерживаться своей позиции войны до победного конца, и поэтому был намерен работать и выступать за выполнение Россией своих обязательств перед союзниками по Антанте. Однако это вызвало еще больше негодования со стороны левых партий, а также Петросовета. Левые усиливали давление на правительство и требовали от него немедленного обращения к союзникам с предложением отказаться от «аннексий и контрибуций». Когда же он высказал свое несогласие с подобным решением, началась новая кампания против Милюкова как министра иностранных дел и того, кто непосредственно мог связаться с союзниками.

Из-за тяжёлых поражений, понесенных на фронте, а также хозяйственных трудностей и антивоенной революционной агитации, в России распространялось резко негативное отношение к продолжению войны. В Заявлении Временного правительства от 27 марта (9 апреля) 1917 г. говорилось о полном соблюдении обязательств, принятых в отношении союзников. Однако, в это же время Заявление оно содержало положения, которые позволяли, наедятся на скорое окончание военных действий (например, отказ от аннексий и контрибуций и пр.). Из-за некоторого беспокойства со стороны союзников, которое было вызвано двойственностью Заявления Временного правительства, Милюков 18 апреля приложил свою препроводительную ноту (т.н. «Нота Милюкова»), которая представляла собой дополнительный документ к Заявлению и где излагалась точка зрения руководства страны на участие России в войне. В ноте Милюков заявил, что позиция Временного правительства не даёт никаких оснований думать об ослаблении роли России в общей союзной борьбе и провозглашает о всенародном стремлении довести мировую войну до победного конца. Нота послужила поводом для Апрельского кризиса, что стал первой вооруженной демонстрации против Временного правительства произошедшей 20 и 21 апреля. Участники данной демонстрации требовали отставки Милюкова с поста министра иностранных дел. В подобной ситуации Милюков был вынужден подать в отставку 2(15) мая 1917 г.

Эмиграция

После отставки он продолжил политическую деятельность в качестве лидера кадетской партии, поддерживал Корниловское движение (после поражения выступления был вынужден уехать из Петрограда в Крым). Милюков резко негативно отнесся к приходу к власти большевиков, был последовательным сторонником вооруженной борьбы с ними. 14 ноября Милюков избран в Учредительное собрание но в его деятельности не участвовал, так как уехал на Дон.

Перебравшись с Дона в Киев, Милюков вступил в контакт с командованием германских войск (май 1918 г.), так как рассматривал Германию в качестве потенциального союзника в борьбе с властью большевиков. ЦК партии кадетов осудил подобную политику, и Милюков сложил с себя обязанности председателя ЦК. В конце октября он признал свою политику по отношению к немецкой армии ошибочной. С конца 1918 г. Милюков находиться за границей (в Румынии, Париже, Лондоне).

Через два года, в 1920 г. Милюков поселился в Париже. Там он стал главным редактором влиятельной зарубежной русской газеты «Последние Новости» и занимал эту должность с марта 1921 по 1941 гг. В период своей эмиграции Павел Николаевич написал ряд работ по истории революции и гражданской войны.

В 1922 г. во время выступления в Берлине на Милюкова было совершено покушение монархистами, но пуля попала в В.Д. Набокова, который собой закрыл его собой.

В канун Второй мировой войны Милюков был решительным противником Германии и незадолго до своей смерти он искренне радовался победе советских войск под Сталинградом. В 1954 г., после того, как истек срок аренды могилы, прах был перенесен в Париж, на кладбище Батиньоль, где он был похоронен рядом с А.С. Милюковой.

Семья

1-м браком, Милюков был женат на дочери ректора Московской духовной академии Анне Сергеевне Смирновой (1861 - 1935); 2-м браком - на Нине Васильевной Григорьевной (1881 - 1960). Дети: Николай (1889-1957), Сергей (1894-1915), Наталья (1898-1921).

Как сообщалось, в рамках рубрики «Исторический календарь», мы приступаем к реализации нового проекта, посвященного приближающемуся 100-летию революции 1917 года. , посвящен виновникам крушения в России самодержавной монархии - профессиональным революционерам, фрондирующим аристократам, либеральным политикам; генералам, офицерам и солдатам, забывшим о своем долге, а также другим активным деятелям т.н. «освободительного движения», вольно или невольно внесшим свою лепту в торжество революции - сначала Февральской, а затем и Октябрьской. Открывает рубрику краткий очерк, посвященный лидеру Конституционно-демократической партии П.Н.Милюкову.

Павел Николаевич Милюков родился 15 января 1859 года в русской дворянской семье. Окончив 1-ю Московскую гимназию, Милюков поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где стал учеником таких видных русских историков как В.О. Ключевский и П.Г. Виноградов. Уже в студенческие годы он принимал участие в антиправительственных сходках, за что был исключен из университета, что, впрочем, не помешало ему восстановиться через год и завершить образование. В 1892 году он успешно защитил диссертацию «Государственное хозяйство России первой четверти XVIII века и реформы Петра Великого», за которую получил степень магистра русской истории. Основными историческими трудами будущего политика стали «Очерки по истории русской культуры» и работа «Главные течения русской исторической мысли». В 1886-1895 годах Милюков работал приват-доцентом Московского университета, одновременно преподавал в гимназии и на Высших женских курсах. Однако, подававший большие надежды как ученый-историк (сфера интересов Милюкова была весьма широка: история, историография, историческая география, археология, лингвистика, философия), он вскоре с головой ушел в политику, превратившись со временем в одного из самых известных вождей российского либерализма.

Уволенный в 1895 году из университета за «крайнюю политическую неблагонадежность», выражавшуюся в публичном осуждении самодержавия, Милюков был отправлен на два года в ссылку в Рязань. Так как в России всякая преподавательская деятельность ему была запрещена, Милюков по приглашению болгарской стороны в течение года преподавал в Софии, но по требованию русского посланника в 1898 году болгарские власти были вынуждены отстранить его от преподавания, в связи с тем, что Милюков мог «оказать вредное влияние на воспитание болгарского юношества» .

Вернувшись в Россию, Милюков продолжил оппозиционную политическую деятельность, за которую в 1901 году ему пришлось отсидеть несколько месяцев в тюрьме. К этому времени он был одним из авторов выходившего за границей радикально-либерального журнала «Освобождение» и заслужил репутацию одного из самых ярких идеологов российского либерализма. Накануне революции 1905 года Милюков неоднократно посещал США, где выступал с лекциями о политическом положении в России, принимал участие в Парижской конференции российских оппозиционных и революционных партий. Известие о начавшейся в России революции заставило Милюкова вернуться на родину и активно включиться в «освободительное движение».

В октябре 1905 года Милюков стал одним из основателей и авторов программы Конституционно-демократической партии (позже получившей второе название - Партия народной свободы), а с марта 1907 года бессменно возглавлял ЦК кадетской партии; был одним из редакторов партийной газеты «Речь» и автором большинства ее передовых статей. Видная кадетская деятельница А.В. Тыркова вспоминала: «В партии было много незаурядных людей. Милюков поднялся над ними, стал лидером прежде всего потому, что крепко хотел быть лидером. В нем было редкое для русского общественного деятеля сосредоточенное честолюбие» .

Поскольку кадетская партия большую часть своей истории позиционировала себя сторонницей конституционной монархии, советские историки нередко относили ее лидеров к монархистам, что на наш взгляд является абсолютно неверным. Изначально программа партии не давала ясного ответа на вопрос о будущем государственном строе России. Милюков откровенно признавал, что при утверждении этого раздела программы вопрос о государственном строе был намеренно «затушеван», чтобы не отталкивать от партии ни либерально настроенных конституционных монархистов, ни республиканцев. Лишь на 2-м съезде партии, для того чтобы добиться легализации, лидеры кадетов заявили, что «Россия должна быть конституционной и парламентарной монархией». Но это совершенно не означало, что кадеты считали конституционную монархию целью своих стремлений. Ограниченная конституцией и парламентом монархия была для них своеобразной «программой-минимумом», а «монархизм» кадетов не шел, как правило, дальше признания того, что монархическую форму (пусть и чисто внешнюю) имеет смысл сохранять, поскольку монархизм - это сильно укоренившийся в народных массах «предрассудок». Когда революция 1905 года будет уже подавлена и в результате столыпинской политики страна вступит на путь мирной и созидательной работы, Милюков будет делать упор именно на то, что его партия является «оппозицией Его Величества, а не Его Величеству», но цель этого заявления, как позже признается он сам, была следующей: «ответить на все обвинения в том, что мы скрытые республиканцы и революционеры» . В изменившихся политических условиях кадеты просто решили перейти от «штурма власти» к ее «правильной осаде».

Другой ошибкой, которую при оценке кадетов нередко допускают публицисты, политологи и даже историки, является утверждение, что Конституционно-демократическая партия являлась партий классического либерализма европейского типа. Однако, это не так. Несмотря на приверженность европейским политическим ценностям (достаточно вспомнить прозвище Милюкова - «русский европеец» и его убежденность в том, что Россия развивается в русле универсальных европейских законов, но с некоторым опозданием), кадеты были леволиберальной демократической партией, не чурались (когда им это было выгодно) левой риторики и в своих требованиях шли гораздо дальше программных постулатов европейских либеральных партий. Достаточно напомнить, что во время революции 1905 года кадеты отказались осудить левый террор: Милюков, после некоторых колебаний отверг предложение П.А. Столыпина написать статью с осуждением убийств и насилий исходящих из революционного лагеря в обмен на легализацию партии, так как кадетское руководство решило, что «лучше жертва партией, недели ее моральная гибель» . В этом плане очень показательно признание Милюкова, сделанное им в разгар первой российской революции: «Мы - за революцию, поскольку она служит целям политического освобождения и социальной реформы; но мы против тех, кто объявляет революцию непрерывной» . Таким образом кадеты и их лидер никогда не были принципиальными противниками политической революции (но не социальной!), становясь ее критиками лишь по тактическим причинам. Эволюция власти была для Милюкова предпочтительней, но в случае ее неуступчивости, революция как средство становилась возможной и оправданной.

После роспуска I Государственной думы (1906) Милюков стал одним из авторов депутатского «Выборгского воззвания», в котором содержался призыв к гражданскому неповиновению. Но поскольку Милюков депутатом Думы тогда еще не являлся, он не стал подписывать данный документ, что позволило ему избежать наказания и продолжить свою политическую деятельность. Стать депутатом ему удалось лишь в 1907 году и на протяжении 10 лет (1907‒1917) Милюков возглавлял фракцию кадетов в III и IV Государственных думах, являясь одним из самых известных оппозиционных ораторов. Для либеральной общественности он стал общепризнанным вождем, для русских правых монархистов - врагом исторической России. Лидер Русского народного союза имени Михаила Архангела В.М.Пуришкевич, посвятил лидеру кадетской партии следующую эпиграмму:

Он на Руси верховный жрец,

Полу-еврей, полу-подлец,

Полу-историк, полу-критик,

Негодный вождь, плохой политик,

Готовый в ломке видеть цель.

По нем «Кресты» давно скучают,

И на себе увидеть чают

Его - березушка да ель!

Во время Первой мировой войны Милюков выступил сторонником «войны до победного конца» (за что получил от своих критиков слева прозвище «Милюков-Дарданелльский») и за временное перемирие с властью на патриотической основе. Однако с весны 1915 года, во время тяжелых поражений Русской армии и ее отступления, Милюков вновь включился в борьбу с правительством, став в скором времени неформальным лидером объединенной парламентской оппозиции - Прогрессивного блока. «Меня называли "автором блока", "лидером блока" и от меня ждали направления политики блока. ...Это был кульминационный пункт моей политической карьеры» , - вспоминал Милюков. При этом кадетский лидер, как отмечал директор Департамента полиции А.Т. Васильев, тесно сотрудничал с британской дипломатической миссией: «Милюков, которому особо покровительствовал английский посол Бьюкенен, часто проводил вечера в английском посольстве. Если английское министерство иностранных дел когда-нибудь разрешит публикацию документов из своих архивов, это по-новому и не особенно благоприятно осветит "патриотизм" Милюкова» .

Думская речь Милюкова, произнесенная 1 ноября 1916 года, стала по мнению многих его современников, «штурмовым сигналом революции». В этот день, по общему мнению, Милюков «превзошел себя» в ораторском отношении, а его выступление вылилось в настоящую осаду власти. Речь лидера конституционно-демократической партии содержала нападки на правительство, на премьера Б.В. Штюрмера, с прямыми обвинениями его в измене и подготовке сепаратного мира с Германией. «Мы потеряли веру в то, что эта власть может нас привести к победе» , - заявлял Милюков, подчеркивавший, что «у нашей власти нет ни знаний, ни талантов, необходимых для настоящей минуты» , что она «опустилась ниже того уровня, на каком она стояла в нормальное время нашей русской жизни» и «пропасть между нами и ею расширилась и стала непроходимою» . Затем, опираясь на материалы германских и австрийских газет, Милюков стал сообщать сведения, порочащие русскую власть, договорившись до того, что изменниками являются представители придворной партии, «которая группируется вокруг молодой Царицы» (т.е. Императрицы Александры Федоровны).

«Приводя свои разговоры с иностранными деятелями, бросая намеки на какие-то "германофильские салоны", которые "из Флоренции перекочевали в Монтре", называя чиновников, приезжающих в Швейцарию, якобы от Штюрмера, П.Н. Милюков умело создавал впечатление, будто ему известно много больше того, что он говорит» , - отмечал историк последнего царствования С.С. Ольденбург, по словам которого, «речь Милюкова слушали с огромным интересом и волнением; слушателям казалось, что перед ними приоткрывается завеса над тайнами закулисной правительственной политики» . Заканчивая свою речь, Милюков несколько раз бросил с кафедры слова: «что это, глупость или измена?» и под крики из зала «Измена!» резюмировал: «Выбирайте любое. Последствия те же» .

Речь Милюкова, вспоминал член Государственного совета П.П. Менделеев, произвела впечатление на всю страну. «По моему мнению, она дала последний толчок революционному движению. Я сам вернулся в этот день из Думы совершенно удрученный. В ушах звучала постоянно повторяемая в речи Милюкова трагическая присказка: "Что это - глупость или измена?" Ведь это спрашивал известный профессор, лидер кадетской партии и Прогрессивного блока! Значит, он располагал действительно бесспорными данными, дававшими ему право с трибуны Государственной думы бросать обвинения, или хотя бы подозрения, в измене, да еще, против кого? Против Русской Царицы! От такого обвинения кружилась голова. Страшно становилось за родину» .

«Есть слова, которые обязывают к действиям , - отмечал в свою очередь близкий к кадетам Корженевский. - Ведь надо же было понимать слова в их настоящем значении. Ведь с трибуны Парламента императрица объявлена изменницей народу, предательницей России, а Дума?» .

Между тем, речь Милюкова была откровенно демагогической, а брошенные им обвинения абсолютно бездоказательными. Социалист В.Л. Бурцев, при полном сочувствии к речи Милюкова, дал ей следующую оценку: «Историческая речь, но она вся построена на лжи» . «...Впоследствии мы узнали, что оно (выступление Милюкова - А.И .) основывалось исключительно на клеветнических статьях вражеских немецких газет! Какое преступное легкомыслие» , - вспоминал П.П. Менделеев. Сам же Милюков, давая впоследствии объяснения, признал, что у него не было никаких данных в пользу тех обвинений, которые он озвучивал, и на деле он сказал не меньше, как тогда казалось слушателем, а много больше, чем знал на самом деле.

Но тогда мало кто тогда хотел устанавливать истину - достаточно было того, что речь Милюкова отвечала настроениям революционизировавшегося общества, ей хотели верить и безоговорочно верили, переписывали и перепечатывали, «дополняли» и «усиливали». Дошло до того, вспоминал жандармский генерал А.И. Спиридович, что даже «монархист Пуришкевич с помощью своего санитарного поезда развозил по фронту целые тюки этой речи» . В итоге «упрощавшая молва в народе и в армии гласила: член Думы Милюков доказал, что царица и Штюрмер предают Россию императору Вильгельму...».

Сам же Милюков, купавшийся в лучах славы, был уверен, что «1 ноября - эра». Правда позже он заверял, что совершенно не рассчитывал на тот эффект, который произвела его речь, и «скорее склонялся к первой альтернативе», но «аудитория своими одобрениями поддерживала вторую». Однако свидетель этого выступления А.Ф. Керенский, выражал уверенность, что вопрос, поставленный Милюковым, был чисто риторический, и ответ армии и народа мог быть только один - измена...

27 февраля 1917 года, когда Петроград был охвачен революционными беспорядками, Милюков был избран членом Временного комитета Государственной думы. 2 марта именно Милюков объявил состав новой революционной власти - Временного правительства, с пафосом ответив на реплику из толпы: «Кто вас выбрал?» - «Нас выбрала русская революция!» В отношении императора и дальнейшей судьбы династии Милюков высказал следующее мнение: «Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, добровольно откажется от престола или будет низложен. Власть перейдет к регенту, великому князю Михаилу Александровичу. Наследником будет Алексей...» . Когда же стало известно, что Император Николай II передал власть не сыну, а своему брату - Великому князю Михаилу Александровичу, Милюков высказался в пользу того, чтобы хотя бы внешне сохранить монархический принцип, поскольку царь является привычным для населения символом власти, но его точка зрения не встретила поддержки - общество стремительно радикализировалось, а кадетская партия, отбросив завяленную ранее приверженность конституционно-монархическому строю, провозгласила себя сторонницей демократической республики.

Став во Временном правительстве министром иностранных дел, Милюков сумел продержаться на этом посту лишь с марта по май 1917-го. Требование Милюковым выполнения Россией своих обязательств перед союзниками по Антанте и, следовательно, за продолжение войны до победного конца, вызвало негодование значительной части общества, уже не видевшего в «войне за интересы союзников» никакого смысла. «Долой Милюкова!», «Милюкова в отставку!», «Долой войну!» - так реагировали солдаты, матросы, рабочие и многие жители столицы на призыв МИДа продолжать военные действия. Вчерашний «национальный герой» превратился в одиозную, ненавистную фигуру...

Продолжив политическую деятельность в качестве партийного лидера, Милюков судорожно искал выход из ситуации, в которой страна оказалась в результате революции. Надежды либералов на превращение России в европейскую демократическую страну рушились на глазах, и страну стремительно уносило влево. Убив веру в царскую власть, российские либералы разрушили в народе веру во власть как таковую и сами стали не нужны обществу спустя всего лишь после 2,5 месяцев пребывания в правительстве.

Милюков поддержал выступление генерала Л.Г. Корнилова, выступал убежденным противником большевиков, в годы Гражданской войны поддерживал Белое движение; вел переговоры с немцами, при помощи которых рассчитывал одолеть большевиков и вернуться к власти (хотя сам, напомним, в 1916 году обвинял царскую власть в «государственной измене» за то, что она, якобы, ведет переговоры с немцами), но все инициативы ждал крах, добиться каких-либо политических успехов ему не удалось.

Оказавшись в эмиграции, Милюков вынужден был признать, что либералы переоценили свои возможности в России, что их идеи оказались не востребованы массами. Отказавшись от вооруженной борьбы с большевизмом и надежд на интервенцию, Милюков разработал «новую тактику», целью которой был союз либералов и социалистов на основе признания республиканского и федеративного порядка в России, уничтожения помещичьего землевладения, развития местного самоуправления. С 1921 по 1940-й год Милюков редактировал выходившую в Париже газету «Последние новости», писал воспоминания. В отличие от многих своих бывших однопартийцев, Милюков, оставаясь принципиальным противником советской власти, выражал поддержку внешней политике Сталина, в частности, приняв сторону СССР во время Зимней войны с Финляндией. В то время, когда большая часть русской эмиграции трактовала эту войну как советскую агрессию и заняла сторону финнов, Милюков заявлял: «Мне жаль финнов, но я за Выборгскую губернию» . Еще до начала Великой Отечественной войны бывший кадетский лидер выражал позицию, что в случае агрессии против СССР долг русских эмигрантов поддержать Родину, а во время войны - стал решительным противником Германии и незадолго до смерти искренне радовался победе советских войск под Сталинградом. Поэт Дон-Аминадо (А.П. Шполянский) вспоминал, как умирающий Милюков, сидя в кресле, рассматривая карту Европы, утыканную флажками, определявшими линию русского фронта, сказал ему: «Глядите, наши наступают с двух сторон, и продвигаются почти безостановочно...» . Глаза политика, по словам очевидца, «светились каким-то особым необычным блеском», когда он с явным удовлетворением повторял: «наш фронт... наша армия... наши войска...» , что в устах старого непримиримого противника большевиков приобретало особый смысл... Скончался П.Н. Милюков во Франции, в Экс-ле-Бен, 31 марта 1943 года и был похоронен на местном кладбище. В 1954 г. прах его был перенесен в Париж, на кладбище Батиньоль.

Талантливому историку, эрудиту и яркому политику - П.Н.Милюкову довелось сыграть в истории русской политики лишь роль разрушителя. Как и многие русские либералы-западники, мечтавшие о превращении России в некое подобие Англии, Франции или Соединенных Штатов, Милюков немало сделал для того, чтобы ненавистное ему царское самодержавие рухнуло, но воплотить свои либерально-демократические идеалы в жизнь он не смог (да и не мог), показав полную неспособность к практической государственной деятельности. Его идеи оказались чисто кабинетными и оторванными от российских нужд и реалий, в чем ему самому вскоре пришлось отчасти убедиться: дорвавшись до чаемой им в феврале 1917-го власти, Милюков под давлением общественного мнения был вынужден оставить ее уже в мае того же года... Его недолгий политический триумф обернулся не славой, а позором России; итогом его политики стало не «торжество общественного прогресса», а крах вековых форм русской государственности и погружение страны в смуту.

Подготовил Андрей Иванов , доктор исторических наук